Кровь моего монстра

Ни для кого не секрет, что она предпочитает мальчиков. Девочки, это обуза, которые могут навлечь беду и позор на семью, как это сделала моя тетя, когда сбежала.

Мне всегда казалось, что бабушка держит на меня обиду, за то, что меня спасли четверо моих кузенов, которых убили тогда. Ее глаза говорят мне, что она хотела бы, чтобы мы поменялись местами. Но когда я поговорила об этом с дядей Альбертом, он сказал, что я слишком много думаю. Тем не менее я знаю, как умело он может избегать конфликтов, и конечно он хочет сохранить хорошие отношения между мной и ней. Как он делал с папой и моим другим дядей.

— Ты все еще одна из нас. Даже если мир знает тебя под другим именем, полом и внешностью, я всегда буду помнить тебя как мою Сашеньку.

— Дядя...

— Произнеси свое имя вслух, чтобы никогда его не забыть.

Мои губы дрожат. Это было так давно, что кажется чужим на моем языке.

— Александра Иванова.

— Саша…Саша... — Майк поет у меня на руках, и я улыбаюсь.

Когда дядя Альберт пытается увести его, он закатывает истерику и отказывается уходить. Он даже объявляет, что не будет разговаривать со своим отцом. Я целую его в лоб, поглаживая его золотистые волосы.

— Мы еще встретимся, Мишка.

— Но когда?

— Когда ты станешь старше, сильнее и будешь Суперменом.

— Хорошо! — он улыбается, его глаза светятся очаровательной невинностью.

Мысль о том, что в ближайшем будущем я не увижу, как он растет, и не услышу его восхитительного смеха, наполняет меня тяжелым отчаянием.

На этот раз он идет в объятия своего отца без особого протеста, но я хватаюсь за его пальто, удерживая его, чтобы поцеловать в щеку и, наконец, отпустить.

— Если будет что-то срочное, пришли мне обычный код — говорит мне дядя Альберт.

— И как ты свяжешься со мной, если с твоей стороны будет что-то срочное?

— У меня достаточно друзей, чтобы добраться до тебя. Не волнуйся.

Я покорно вздыхаю, когда он натягивает капюшоны на себя и Майка, затем они выходят на морозный воздух. Мой кузен продолжает махать мне и посылать воздушные поцелуи до тех пор, пока может меня видеть. В тот момент, когда они исчезают вдали, я опускаюсь на землю, подтягиваю колени к груди и, наконец, даю волю слезам.

После того как я попрощалась со своим дядей и кузеном, меня охватывает мучительное чувство одиночества. Становится так плохо, что мне трудно дышать или думать. Чтобы избежать расспросов, я не сразу возвращаюсь на базу. Сейчас я на грани срыва и могу слишком легко сломаться под давлением.

Обычно я делала упражнения для укрепления мышц в свой выходной, но сегодня я сделала перерыв и была очень рада увидеть своего дядю и Майка. Я чувствую себя еще более продвинутой с тех пор, как меня повысили в звании.

Но оказалось, это повышение - скорее проклятие, чем благословение.