Кровь моего монстра (ЛП)

"

"Его кожа блестит от влаги, привлекая больше внимания к его гладкому, рельефному прессу. Несмотря на тусклый оранжевый свет в сауне, все в нем бросается в глаза.. его татуировки, его мускульное превосходство и его чудовищная сила. Пряди его теперь уже более длинных волос беспорядочно падают на его сильный лоб, некоторые из них скрывают нечеловеческий цвет его ледяных глаз.

Опасные, неземные глаза.

В Кирилле нет ничего праздного, даже если его небрежная поза призвана убедить меня в этом.

Он просто не из тех, к кому можно относиться легкомысленно или легко. Я знаю его уже несколько месяцев, и до сих пор чувствую себя не в своей тарелке, в его обществе, как и в первый день нашей встречи.

Опираясь на локти, он наклоняет голову в мою сторону.

— Ты собираешься стоять там весь день?

— Где Макс?

— У Максима есть поручение, которое нужно выполнить.

— Я... просто вернусь, когда ты закончишь.

— Чепуха. Заходи.

Я ерзаю на ногах, не желая двигаться ни в его сторону, ни наружу. Я застряла посередине, где мой разум и тело борются за доминирование, и ни один из них не выходит победителем.

— Это приказ, Саша. Иди сюда.

Я поджимаю губы, даже когда тяжесть спадает с моей груди, когда он лишает меня выбора. Мне нравится думать, что я не хотела этого, но я должна это сделать. Теперь это полностью вышло из-под моего контроля. И по какой-то причине это делает мои движения более легкими и непринужденными.

Закрыв дверь, я сажусь на ступеньку ниже Кирилла, изо всех сил стараясь не попадаться на глаза его дестабилизирующему взгляду. Я не уверена, из-за температуры или из-за моей властной компании, но в считанные секунды я начинаю сильно потеть. Халат на ощупь напоминает толстое одеяло, которое практически не дает мне дышать. Но под ним на мне только боксеры, так что я ни при каких обстоятельствах не могу его снять. Я тоже собиралась оставить повязку на груди, но подумала, что это будет неудобно. Боксеры - это уже мучение. Должны ли люди вообще носить нижнее белье в саунах?

Воздух сгущается от напряжения и тишины, оба пытаются пересилить друг друга за доминирование. Моя кожа превращается в лаву, но я не двигаюсь, боясь изменения статус-кво больше, чем того, что меня сожгут заживо. В каком-то смысле моя драматическая реакция на текущую ситуацию связана с тем фактом, что я заперта с ним в одной комнате, но было бы наивно считать это единственной причиной.

Кирилл — манипуляторный, бесчувственный монстр с искаженным чувством морали, и все же меня никогда так не тянуло к другому человеку, как к нему. Это нелогично, это безумие, но, боюсь, я больше не могу этого отрицать.

— Не слишком ли жарко здесь? — спрашиваю я в слабой попытке нарушить тишину.