Кровь за кровь

Элан перевел взгляд на ее грудь, не в силах смотреть в эти наивные глаза, которые обещали помощь и ласку, словно заболевшему ребенку. Это был опрометчивый поступок, потому что его демоны начали побеждать. Захотелось схватить ворот ее платья и разорвать его до самой талии. Затем оттянуть чашечку бюстгальтера вниз и впиться в сосок губами, причиняя боль. Элан понимал, что его особенный взгляд, в котором светилась запредельная звериная похоть и жестокость, могут выдержать немногие. Именно поэтому сейчас его жена дрожала всем телом. Она попыталась отодвинуться, чтобы встать, но он стоял между ее широко раздвинутыми ногами, и это ей мешало."

"Этот страх возбуждал — нереально, остро и сильно. Сейчас Элан был словно зверь, увидевший свою добычу. В голове шумело, и неоновой вспышкой высвечивалось только одно слово — хочу. Он опомнился только тогда, когда услышал ее вскрик и треск ткани под пальцами.

Элан отскочил от жены словно ужаленный. Он прекрасно понимал, что можно делать с проституткой все, в пределах разумного. Разумное в его понимании — не наносить тяжелых увечий. Но эти девушки знали, на что идут, когда ехали сюда на заработки. Но она, Лия, еще невинна. Так нельзя. Тем не менее демоны проснулись и требовали свое: валить и трахать, пока его тело не обмякнет на ней или ее тело под ним.

— Черт! — он схватил маленькую глиняную фигурку со стола и швырнул в стену.

— Уходи!

Лия приросла к столешнице, глядя на него не мигая. Этот неожиданный порыв ярости вышиб из нее весь дух, а вместе с ним и способность двигаться.

— Ты что, совсем тупая?! Убирайся! — снова крикнул он.

Лия наконец отмерла и, соскочив со стола, понеслась прочь. Поздно. Элан догнал ее у самых дверей и, развернув, припечатал к деревянному полотну. Его тело плотно прижалось к ее. Руки он вздернул вверх и стукнул ими о дверь, будто хотел гвозди вбить. Запястья Лии словно тисками сдавили его ладони и причиняли боль. Она тихо всхлипнула. После Элан наклонился и провел языком по ее щеке. Лия почувствовала, как в живот уперся его возбужденный орган, и ей показалось, что она очутилась в фильме ужасов с эротическим уклоном.

— Не надо, пожалуйста! Я сделаю все, что ты хочешь, только не так, пожалуйста! Ты же хороший, я видела, ты можешь быть хорошим! — умоляла она, все повышая голос, из глаз снова брызнули слезы.

Элан слизнул соленые дорожки с ее щек.

— Не плачь. Ну, чего ты, не расстраивайся. Все хорошо, не плачь, — произнес он елейным голосом — таким маньяки подзывают свою жертву, гоняя ее по лесу.

Элан чувствовал, что возбудился до предела. Лия, его Лия, была прекрасна. Когда она плакала, лицо не искажала уродливая гримаса, только губы слегка дрожали. Она была прекрасна во всем: когда смело отвечала ему, когда боялась, когда плакала.