Королевская кровь 10. Стальные небеса

Мы вызовем реанимобиль из Виндерса…

Как же жарко. Я выпадала из реальности и возвращалась после мгновений слепоты и глухоты.

— …Господин Леймин. Пока еще я главврач этого лазарета. И я вам говорю как врач: перевозить Марину Михайловну опасно и для нее, и для детей…

— Нападение может произойти в любой момент…

Я умру сейчас, так жарко. Обморочная муть была рядом, близко, во мне.

— …Здесь она реабилитируется при поддержке драконов-виталистов. Они удерживают ее. В Виндерсе есть драконы-виталисты?..

— А кто защитит ее, если снова атакуют иномиряне? Она не сможет больше вызвать огненных птиц…

Я попыталась заговорить. Не вышло. В голове было гулко, мутно, сонно.

— Марина, — голос Энтери прогнал хмарь, — спать.

Прикосновение рук. Прохлада по телу. Волна спокойствия и неги. Тяжелая дрема.

Я, пробиваясь через нее, зашептала, еле двигая губами:

— Дети?

— Живы, — сказал дракон, и я замерла от облегчения. Губы пересохли. Под веками от жара плясали темные пятна, и я никак не могла открыть глаза.

— Камень… принесите камень…

— Бредит, — тяжело проговорил доктор Кастер.

— Нет, — прохрипела я. — Я не брежу.

От усилия застучало сердце, и я остановилась, хватая ртом воздух.

— Тогда что за камень, ваша светлость? — недоуменно и почтительно переспросил Леймин.

— Энтери знает, — шептала я. Руки дрожали, снова начало знобить. — Энтери… я сжимала камень. С моей кровью. Где он?

— Остался рядом с костром, Марина, — гулко объяснил дракон."

"— Принесите… На одну из башен нужен огонь… много огня, — заторопилась я, чувствуя, что сейчас снова провалюсь в обморок, — а затем… принесите туда камень. И много, много масла… покормить огнедухов… привязаны к камню. Защитят…

— Сделаем, моя госпожа, — с явным облегчением проговорил Леймин. — Сейчас и сделаем.

Замутило, и я застонала. Легкие горели.

— Воздух… — язык отказывался ворочаться, — не могу дышать. Откройте окно.

Шаги. Звук распахиваемых створок. Прохладный поток, ласково огладивший меня, лизнувший мокрые волосы на затылке. Мой глубокий вдох.

Выдох Люка.

""Марина"".

""Где ты? Где ты? Люк""

В груди заболело, и я словно со стороны услышала свой всхлип, стон, вой. Ладонь Энтери вжалась в мою грудину.

— Не надо кричать, сестра.

Холодно. Хорошо. Все померкло.

* * *Я открыла глаза. Стояла ночь. Тело казалось легким. В углу спала молоденькая санитарка. Из зеркала над раковиной струился серебристый туман.

Створка открытого окна едва заметно шевелилась.

""Марина"", — шепнул ветер.

Я зажмурилась, смаргивая слезы. Снова посмотрела в окно, залитое сиянием голубоватой луны. Начала кружиться голова, по телу растекся жар.

Надо было разбудить санитарку, но я молчала. Я хотела еще раз услышать его.

Выдох ветра.

""Марина"".