Королевская кровь 12. Часть 1

Правда, утром я вспомнила свой полет над морем и лесами, вспомнила, как восхитительно ощущение мощи крыльев, бьющих по воздуху, скольжение, как грозно и в то же время совершенно выглядят сверху холмы.Я решила, что мне все приснилось — пока еще через ночь не очнулась в воздухе над фортами в птичьем обличье.

С тех пор я летала почти каждую ночь, иногда просыпаясь во время полета, иногда — нет, и тогда мне оставались лишь воспоминания.

Я вспоминала, как с башен замка, стоит мне вылететь из окна, срываются огнедухи и сопровождают меня так далеко, как могут (слава Богам, что они иногда так играли сами по себе и это не вызывало беспокойства охраны), а затем, чтобы не иссякнуть, прячутся ко мне под крылья. Как одна за другой поднимаются огнептицы, привязанные мною же к фортам, и летят поздороваться, а оставшиеся части гарнизонов выбегают во двор, чтобы посмотреть на вереницу играющих огней в небе.

— Течение стихий сейчас меняется, — объяснял на вопросы Леймина наш маг Тиверс, — возможно, с этим связано поведение огнедухов. Чтобы сказать точнее, нужно наблюдать.

Жак морщился, хмурил брови, и я надеялась, что он не прикажет внимательнее просмотреть ночные записи с камер, направленных с леса на замок — иначе внимательный глаз может и заметить птицу, вылетающую из моих окон ночью и возвращающуюся к утру.

Мне было страшно, что я не могу контролировать свои обороты — днем после первого полета я попыталась обернуться, но полиморфия всегда давалась мне куда хуже, чем Полине, и получилось не сразу. Я вспорхнула на столик перед зеркалом, чтобы рассмотреть себя — маленькую соколицу с темно-красным оперением и замешательством во взгляде. А во сне же это происходило так естественно, будто я с рождения существовала в двух обликах.

Мне было страшно, что во время полета я наткнусь на раньяра (хотя ночами они практически не летали) или меня подстрелит кто-то из своих. Вечерами я уговаривала себя никуда не летать, напоминала о долге — но другая, свободная я, раскрывала ночью крылья и вырывалась в окно. И летела к Маль-Серене или за границу с Рудлогом, или к фортам и далеко за форты, глядя на следы войны, заглядывая в окна домиков, где каким-то чудом продолжали жить люди. Я летела по следу дармонширской армии, видела военные машины, орудия, берманские отряды, которые спали прямо на земле, эмиратские корабли в море. Я видела штаб нашей армии и узнала командующего Майлза, который в ночное время бодрствовал. С каждой ночью я залетала все дальше и боялась, что однажды не успею вернуться к утру.

Но я успевала, и утром была полна сил, а дети так активно толкались и щекотали, что понятно было — у них сил тоже достаточно. Мне было страшно, но я вспоминала, кто их отец, и успокаивала себя — возможно, эти полеты были нужны им, а не мне.