Королевская кровь. Книга 9

Завыла сирена, на башнях форта защелкали, поворачиваясь, орудия — привычные уже к отстрелу летающих на разведку стрекоз, — с четырех сторон раздалось: ""Огонь"" — и забухало, заставляя дрожать каменные стены, засвистело… В стае раньяров начали расцветать огненные всполохи — и то одно, то другое чудовище падало вниз.

— Огонь.

Снова загрохотало. Форт заволокло дымом, послышались щелчки отстреливаемых гильз. Люк, отступив под прикрытие башни, следил за приближающимися инсектоидами в бинокль, и всматривался, хмурясь и пытаясь понять, что видит.

— Они несут что-то, — сказал он Фросту. Покрутил окуляры прибора, но от дыма видимость сильно ухудшилась.

— Огонь.

Грохот, взрывы, дрожь земли… Уцелевшие раньяры были уже совсем близко — и отчетливо стало видно, что именно они несут.

Люди. Инляндские солдаты. Зажатые в лапах и в челюстях, содрогающиеся, еще живые. Форт замер, а стая со всадниками пронеслась высоко над четырьмя замолчавшими башнями, и жертвы с криками ужаса полетели на каменные стены и брусчатку, разбиваясь насмерть.

— Скоты, — сдавленно прошептал полковник Фрост. — Какие же скоты… — Он развернулся к одной из башен и заорал — его длинное лицо с седыми бакенбардами наливалось кровью. — Огонь, бл***. Огонь, чтобы ни одна тварь обратно не долетела.

Орудия и так работали, как бешеные — а меж упавшими двигались санитары, щупая пульс, в надежде найти живых и оказать помощь.

Вечерний совет начался тяжело. Люк уже знал, что никому из жертв акции устрашения выжить не удалось. Знал и то, что на коже некоторых из них было вырезано по-рудложски слово ""сдавайтесь"". Их, безымянных, сфотографировали, чтобы хоть так иметь возможность опознать в будущем, и похоронили в лесу за фортами. Первые павшие еще не начавшейся битвы, первые могилы — и все понимали, что вскоре их тут будет множество.

Слухи о происшествии за какой-то час облетели все форты.

— Как бы то ни было, а своего они добились, — резюмировал полковник Фрост на вечернем совещании. — Люди в панике, ваша светлость. Не все. Но уже есть дезертиры. Боевой дух подорван, и нужно что-то с этим делать.

Люк и сам видел днем страх в глазах бойцов форта — и как они поглядывали туда, где замывали пятна крови на брусчатке. Он вздохнул. В управлении толпой он никогда не был силен. Вот в игре один на один — другое дело.

— Объявите построение, — приказал он. — И сделайте так, чтобы в других фортах меня тоже слышали.

Через полчаса на плацу Третьего и всех остальных фортов выстроился личный состав, от новобранцев до опытных офицеров. Люк поднялся на стену, кивнул в ответ на ""Здравия желаем, в-а-а-а-ша свет-лость"" и осмотрел солдат.

От них ощутимо тянуло холодным страхом и вязким отчаянием.