Королевская кровь. Книга 9

 — Иду, да, иду, иду…

Максимилиан Тротт

По горному уступу, покрытому темным ковром мха и расположенному в километре ниже перевала, Макс уже тащил принцессу на себе. Глаза ее закрывались от усталости. Алина то и дело пыталась пойти самостоятельно, но ноги подгибались, и она снова повисала на нем. Да и не давал Тротт ей отстраниться — уж лучше дотянет так, чем она свалится. Но свое тяжелое свистящее дыхание он слышал даже сквозь вой ветра и, несмотря на холод, под курткой был весь мокрый.

Он обошел несколько огромных камней, лежащих там, где уступ переходил в горный склон, протиснулся между стеной и одним из валунов, крепко удерживая принцессу за локоть и помогая ей пролезть следом. Алина выпала из расщелины ему в руки, и он несколько секунд держал ее, прижимая к себе и даже сквозь одежду ощущая, как колотится ее сердце. Чуть отстранился — она безвольно покачнулась и застонала, и Макс, плюнув на собственное состояние, поднял ее на руки и понес вдоль стены. Принцесса, сжавшись, обхватила его за шею; глаза ее были виноватыми.

Валуны и осколки горной породы здесь защищали от ветра, и идти теперь было куда легче. Тут осталось-то сделать всего десяток шагов, чтобы увидеть темный провал пещеры. Вход был ниже человеческого роста, и Макс осторожно опустил спутницу на землю. Та, кажется, от усталости ничего уже не замечала и только отчаянно цеплялась за него, словно боялась потеряться.

— Дошли, — просипел Тротт, подталкивая ее к входу. — Здесь нужно идти по одному, пригнитесь.

Принцесса, согнувшись и упираясь руками в своды пещеры, исчезла в каменном зеве, и Макс последовал за ней. Через шесть шагов темный потолок над головой устремился вверх, и Тротт выпрямился.

Богуславская, не разгибаясь, бессильно опустилась на колени, опираясь на руки и пытаясь отдышаться.

Пещера была шагов десяти в ширину и пятнадцати в длину, а дальше, сужаясь, уходила куда-то вниз. Внутри было сухо и казалось тепло просто потому, что ветер сюда не попадал. Но скоро они остынут, и здесь тоже станет зябко. Нужно было обеспечить источник тепла.

Тротт, не трогая спутницу, снял с себя поклажу, со стоном потянулся, чувствуя, как болят все мышцы, и склонился к сумке. Позади раздался всхлип — он обернулся и замер с кремнем и огнивом в руках. Алина, стоя на коленях и опустив голову, беззвучно плакала, вытирая лицо тканью, которой она обматывала голову на время полета.

У него не было сил утешать ее, но он знал, что утешит и порадует лучше любых слов. Макс присел у обложенного булыжниками кострища, в котором заботливо были поставлены домиком дрова с прослойкой из сухих папоротниковых листьев, и чиркнул кресалом.