Королевская кровь. Книга 9

Зачем? Зачем им деньги, если завтра их могут прибить к дверям администрации, а их жен и детей угнать в рабство? Никогда мне этого не понять.

— Господин Фемминс обедает, — поднялась секретарь на входе в кабинет мэра, но я мазнула по ней взглядом и прошла дальше. Охранники у дверей не стали меня задерживать.

Мэр Фемминс действительно обедал — в роскошной столовой при кабинете, за столом, уставленным блюдами и дорогим вином, в компании нескольких местных баронов и одного графа. Я подумала, что из окон должна быть видна очередь голодных людей и едва удержалась, чтобы не приказать арестовать мэра безо всяких разговоров.

— Ваша светлость, — растерянно сказал Фемминс, поднимаясь и выцепляя взглядом пакет у меня в руке. — Какая честь. Как вы прекрасно выглядите. Присоединитесь к обеду?

Он волновался. Понимал: что-то не так.

— Конечно, — сказала я, светски улыбаясь и подходя к столу. Гости тоже учтиво поднялись. — Этот суп так же вкусен, как выглядит, господа?

— Превосходен, ваша светлость, — благодушно отозвался один из баронов. Остальные промолчали, видимо, были поумнее — или потрусливее."

"— А сейчас будет еще вкуснее, — пообещала я, перевернула пакет и вытряхнула на стол, уставленный яствами, порченую муку. — Ну, — я наблюдала за изумленными физиономиями, обнаружившими в супе белых червей, — что же вы не едите, господа? Господин Фемминс? Ешьте, прошу. Ешьте, — рявкнула я срывающимся голосом и смела тарелки со стола в сторону мэра. В глазах заплясали темные пятна.

— Да что вы себе позволяете, — возмутился Фемминс тонким голосом, отряхиваясь от супо-червивой смеси.

— Я позволяю? — тихо спросила я. В голове установилась звенящая тишина. В комнате похолодало, а от моей руки, которой я опиралась на стол, потек лед — и стол треснул, раскалываясь на части. — Я позволяю? Пока мой муж защищает нас от врагов, пока наши люди там гибнут, вы тут наживаетесь и званые обеды устраиваете? Уроды. Да я вас под трибунал отдам. Скоты без совести и без родины. Свиньи.

Голос завибрировал, и вся тревога, вся злость и боль мои вылились в оглушительный всплеск — отшвырнувший людей к стенам, выбивший окна и двери. Вокруг выл ледяной ветер, а я пыталась собраться, потому что среди попавших под удар были и мои охранники. Люди корчились у стен, а мэр, стоя на четвереньках, кричал:

— Госпожа герцогиня, пощадите. Пощадите. Виноват. Как попутал кто. Пощадите.

Из носа его текла кровь. Я сглотнула, посмотрела на лежащих, закрывших головы охранников — слава богам, живы. Сжала кулаки — и огонь, полыхающий в крови, стал утихать.

— Все вон, — приказала я, задыхаясь, и аристократы, пригибаясь, покинули столовую. — Алексей, Виктор, целы?

— Так точно, ваша светлость, — пробасил один, — вскользь прошло.