Королевская кровь. Книга 9

Венин подхватила плошку с молоком, побежала к нему, протянула. Лорд Макс отпил, так и стоя у двери ванрана, что-то сказал, она засияла — и Алинка, нахмурившись и отвернувшись, пошла в дом. Переодеваться.

День тянулся неспешно — она успела и постирать, развесив одежду на солнышке, и неловко обрезать ужасные обломанные ногти коротким ножичком, и, зажмурившись, постоять рядом с молчаливым Троттом, чувствуя, как срезает он ей пряди, аккуратно смахивая пальцами волосы с лица, плеч, крыльев и шеи. А когда открыла глаза — наткнулась на злой, тяжелый взгляд и недоуменно заморгала.

Он вообще большей частью ее игнорировал, а если и разговаривал — то сухо и коротко, и это было очень обидно. Отвел он ее и к главе поселения — там было тесно от присутствующих дар-тени, и Алинка жалась к спутнику, потому что ее бесцеремонно, жадно и с восхищением осматривали, но обсуждали, словно ее здесь нет. Говорили они и о предстоящем путешествии, и о снах, которые им снятся про Туру, про войну, которую там видят. Алина понимала не так много, как хотелось. А отдельные разговоры и вовсе не стоило бы понимать.

— Охтор, — сказал один из бойцов — лицо его было покрыто шрамами. — Если Источнику она будет не нужна, отдай ее мне. Я заплачу золотом.

— Почему это тебе? — мрачно вопросил другой. — У меня тоже есть золото, и я хочу предложить его за девку.

Бойцы загомонили, перекрикивая друг друга.

— Если Источнику она будет не нужна, я оставлю ее себе, — отрезал Тротт-Охтор, и Алина, глядя в пол, начала мысленно чертить на половицах матмагические формулы, чтобы не раскраснеться снова. — Девка моя. Если кто-то считает иначе, пусть скажет это сейчас, и мы решим спор поединком. В пути не место для споров.

Воины слушали его уважительно и кивали, соглашаясь и успокаиваясь, а принцесса покосилась на него — лицо его было невозмутимым, будто он сам верил в то, что говорит. Ей же было чудовищно стыдно это слышать, чудовищно вообще находиться в месте, где ее ни во что не ставили, где к женщинам привыкли относиться как к бессловесному имуществу.

На обратном пути она тоже молчала.

— Вы уже успели всех осудить? — сухо поинтересовался Тротт, когда они заходили во двор. Вдруг оказалось, что день почти закончился, и длинные тени от заходящего солнца лежат на земле.

Алина подняла на него глаза и покачала головой.

— Нет, — сказала она тихо. — Мне просто страшно. Мне здесь все время страшно, лорд Макс. Если таковы друзья, то что же ждать от врагов?

— Я надеюсь, что вам не придется узнать, — сказал он. — Где ваш нож?

Принцесса, прошедшая вперед, удивленно обернулась.

— Зачем?

— Заниматься, Богуславская, заниматься, — нетерпеливо пояснил инляндец. — Я и так дал вам отдохнуть, хватит.

Алина улыбнулась.

— Я сейчас, — сказала она. — Я мигом.