Королевская кровь 6

Εго величество аккуратно откинул черную прядь с лица леди Шарлотты, посмотрел на морщинки у ее глаз, у рта, резкие сейчас в свете ночника,и погрузился в воспоминания. Первый раз Луциус увидел ее ещё малявкой – ему было шесть, ей четыре, и она плакала от страха, потому что Тери показал ей паука. Лотти, как и Магдалена, всегда была где-то рядом, незаметно как-то росла, расцветала – и вот однажды он увидел ее, шестнадцатилетнюю, раскрасневшуюся, потерявшую шляпку и отчаянно, бесстрашно несущуюся на огромном жеребце по полю. И черные волосы стелились за ней, похожие на плащ колдуньи, и в свете утреннего солнца казались зеленоватыми, как малахит.

Какой юной, смешной и свежей она была. Как пугалась поначалу его внимания и как доверяла ему потом.

- Лотти, - позвал он тихо и нетерпеливо. Раз решение принято, нужно же его озвучить?

- Что, Лици? - глухо и сонно, не открывая глаз, отозвалась графиня. Подтянула на плечи одеяло.

- Завтра утром мы поженимся. Станешь моей җеной, Шарлотта?

- Удивительно, что ты еще интересуешься моим мнением, – пробормотала она насмешливо и придвинулась ближе, сдерживая зевок.

- На самом деле я все уже решил, – несколько высокомерным шепотом признался его величество, поворачиваясь на спину – леди Лотта тут же обняла его, поцеловала в плечо.

- Я так и подумала. Можно было и не будить меня, Луциус.

- Пока брак будет тайным. Служитель умеет молчать. А через год сделаем официальную церемонию. Если…

- Что «если», Лици?

«Если божественный отец мой поможет дожить до той поры и изменить судьбу».

Впервые за долгое время он смотрел в будущее и не видел ничего. Ни удушающего последние месяцы ощущения близкой смерти, ни счастья. Можно ли это принять за надежду?

- Ничего, Шарлотта. Может, наконец-то у нас все будет нормально. Может,ты мне еще детей родишь, а?

Графиня с горькой нежностью улыбнулась ему в плечо.

- Спи, Лици, - сказала она. – Все будет так, как ты хочешь. Отдыхай.

ГЛАВΑ 18

Среда, 28 декабря, Мартин

Барон фон Съедентент, лохматый, взбудораженный и явно что-то задумавший, появился в кабинете придворного мага Инляндии в обеденное время.

- Я только поцеловать! – заверил он деловую, под горло застегнутую Вики, тут же приступил к озвученному,и в процессе,тиская ее за умопомрачительные тылы, как и следовало ожидать, немного увлекся. Хотя только с утра, развалившись на смятой постели, блестящими глазами наблюдал, как Виктория одевается в его спальне, в его доме, в который волшебница все-таки, пусть не со всеми вещами еще, пусть слабо сопротивляясь, переехала.

- Зачем у этого платья столько пуговиц? – ругался он, сдабривая попытки их расстегнуть смачными блакорийскими эпитетами.