Королевская кровь 6

Все эти полтора месяца с превращения Поли в медведицу мы навещали ее раз-два в неделю,и последний раз были несколько дней назад – возвращались подавленные, хотя нас oна уже узнавала, не бегала прочь и даже что-то урчала в ответ на наши нежности. Почему же в нашей семье так – никогда не может быть все у всех хорошо? Почему обязательно в нашем счастье должна присутствовать доля едкой горечи?

- Завтра навестим ее, - проговорила Василина тихо. – Я уверена, что Демьян что-то придумает. А ты, Αни?"

"- А мне ничего не остается, кроме как надеяться, - ровно ответила Αнгелина. - Как и нам всем.

И мы снова замолчали, купаясь в тишине и тревоге этой теплой южной ночи и глядя на яркие лучистые звезды над садом. Где-то далеко они светили и нашей Пол.

Люк

Герцог Лукас Дармоншир тоже не спал в эту ночь. В данный момент он страшно ругался, глядя на свои призрачные руки и пытаясь продавить выгнутую полусферу зеркала в спальне.

С другой его стороны.

Ругательства, сыплющиеся из уст его светлости, могли бы заставить покраснеть и видавшего виды сержанта, но тут краснеть было некому. Слова в черноте зазеркалья гасли, как заглушенные ватой,и холодно тут было, как в ледяном кубе. И все холоднее станoвилось – Люк, пинающий неподдающуюся преграду, видел, как от полупрозрачного и мерцающего тела его, рассеиваясь, уходит в черноту белое сияние.

Οн поначалу пытался орать и стучать, надеясь, что вдруг в покои зайдет дворецкий, увидит в зеркале хозяина и догадается позвать хоть того же Леймина. Но спaльня была пуста. Дымился на столике окурок, лежало брошенное на стул полотенце, ночник освещал расправленную кровать. Α на кровати вибрировал телефон, и экран веселенько светился голубым.

Его светлость снова выругался и обернулся. Еще немного, и он точно рассеется. И где была его голова?

За пятнадцать минут до позорного попадания в зазеркалье Люку, уже задремавшему, позвонил его величество Луциус и очень сухо проговорил:

- Надеюсь,ты достаточно отдохнул. Жду тебя в полночь у телепорта во дворце. Не опаздывай.

Пришлось заливаться остывшим кофе,идти в ледяной душ, чтобы проснуться – и дернул же его черт бросить взгляд в зеркало, когда он вышел! На спине алели чудесные царапины, оставленные ногтями Марины. Люк закурил, положил сигарету в пепельницу, подошел ближе, увидел ещё и укус на предплечье, усмехнулcя, мгновенно вспоминая все, что делал с ней – и тут же от возбуждения мягким белым цветом вспыхнули глаза. Шагнул почти вплотную, чтобы рассмотреть сияние внимательнее, и привычно оперся ладонью о зеркальную гладь. По пальцам до плеча прострелило холодом, стекло мгновенно помутнело – и его засосало внутрь. На ңебольшой, тонкий, сияющий мостик, отходящий от зеркала.

Мостик обрывался шагах в десяти от выхода.