Кочевая кровь

Так вот, устроился я инспектором в штаб городского УВД. Получил звание, все вроде бы хорошо, но чувствую – не мое это! Нет настоящей, живой работы. В штабе сидишь, целый день бумажки с места на место перекладываешь, а хочется проявить себя, побывать в серьезном деле. Я, Андрей, на днях написал рапорт на перевод в уголовный розыск. Попробую себя на переднем крае борьбы с преступностью.

В зал вернулась хозяйка с рюмками и бутылкой коньяка. Меркушин засуетился, стал помогать расставлять посуду на стол, сбегал на кухню, порезал лимон. Пока он отсутствовал, Наталья показывала мне пантомиму: крутила пальцем у виска, высунув язык, закатывала глаза к потолку, стучала себя согнутым пальцем по лбу. Я улыбался ей в ответ.

– Ну что, за знакомство! – поднял я первый тост.

Мы с Меркушиным выпили. Наташа чуть прикоснулась губами к рюмке и отставила ее в сторону. За первой рюмкой последовала вторая. Обстановка за столом разрядилась, беседа пошла веселее. Через некоторое время до Меркушина дошло, что темп и сущность моих вопросов – это не что иное, как замаскированный под дружескую беседу допрос.

– Андрей, – обескураженно спросил он, – а вы, часом, не в милиции работаете?

– С младых ногтей ношу погоны! – засмеялся я.

Меркушин поскучнел. Наверняка он в душе крупно пожалел, что соловьем заливался про романтику службы в уголовном розыске.

– Кем вы сейчас работаете? – осторожно спросил он.

– Нынче я – заместитель начальника ОУР Кировского РОВД, а до этого трудился в Верх-Иланске. Если вас, Леонид, в ближайшем месяце переведут в уголовный розыск, то мы будем коллегами. Пока только у нас в Кировском отделе некомплект.

– Буду рад трудиться с вами в одном коллективе, – подавленно произнес он.

– Я схожу принесу горячего чая, – Наталья вышла на кухню, чем-то там звякнула и бесшумно показалась в дверном проеме. Двумя пальцами она показала мне идущего человечка, потом прикоснулась указательным пальцем к запястью, выставила перед собой ладонь с четырьмя растопыренными пальцами, постучала себя по лбу и в заключение ткнула пальцем в пол. В переводе с языка жестов это означало: «Уходи. Через четыре часа вернешься назад».

Я взглянул на часы.

– Спасибо, хозяева, пора и честь знать! Давайте рюмочку на посошок, и я пошел.

Удерживать меня, даже для приличия, никто не стал. Я пошел обуваться в коридор, Наталья и Меркушин вышли провожать.

– Андрей, – после спиртного Леонид немного осмелел, – можно я задам вам личный вопрос? Почему вы разошлись с Мариной, она такая женщина интересная, домовитая.

– Не каждой женщине, Леня, дано быть женой сотрудника милиции.