Кровь на клинке

Они замолчали, привлеченные тихим свистом наблюдателя. К лагерю галопом мчался всадник. Быстро вскинув винтовку, Руслан навел на него прицел и, присмотревшись, объявил:

– Это Рубен, проводник наш.

– Чего это он? Вроде просился домой отпустить, а тут сам скачет, – удивленно протянул следопыт.

– Вот сейчас подъедет, и узнаем, – задумчиво буркнул Шатун и, опустив винтовку, приказал: – Казакам быть готовыми к бою.

Подскакавший охотник соскочил с седла, едва кобыла сбросила ход, и, подскочив к Руслану, сообщил, задыхаясь от быстрой скачки и в волнении путая слова и окончания:

– Князь, там они прошел. За тот холм, – тыкал он пальцем в нужном направлении.

– Успокойся, Рубен. Объясни толком, кто прошел, куда, сколько их? – глядя охотнику в глаза, спокойно ответил парень.

– Турки прошел, князь. Два десять человек. С ним еще один офицер не наш был.

– С чего ты решил, что не наш офицер? – моментально подобрался Шатун.

– Ему все кланялся. Кожа белый, и это… Кнопушки есть, – принялся объяснять армянин, тыча себя пальцем в лицо.

– Давно ты их видел?

– Час скакал.

– Куда они шли?

– Туда, к Севан, – махнул охотник рукой.

– Это точно турки?

– Турки, князь. Турки, – истово закивал охотник. – Я один узнал. Он мой младший сын убил. Совсем мальчик. Просто так убил. Мимо ехал и сабля ударил.

Горячась, Рубен то и дело переходил на армянский язык, путаясь в словах и размахивая руками.

– Я тогда стрелять не мог. Ранетый был, – охотник задрал рубаху, показывая собравшимся длинный рубленый шрам на ребрах.

– Я понял, – кивнул Шатун. – Мы их как-то обойти можем? Чтобы впереди оказаться?

– Можно, – чуть подумав, быстро кивнул охотник. – Есть один тропка.

– Кони пройдут?

– Да. Тихо-тихо надо. Но пройдут.

– Как же мы их опередим, ежели тихо? – не понял Роман.

– Они длинный дорога идут, – снова начал горячиться охотник. – А мы короткий тропка пойдем. Я знаю дорога. Князь, дай хороший ружье. Я тот осман сам стрелять хочу, – вдруг взмолился он.

– Застрелишь, – едва заметно усмехнувшись, пообещал Руслан. – Всем в ружье! Седлать коней! Через десять минут уходим. Роман! Оставь с кашеварами трех человек, пусть лагерь свернут и в Эривань едут. Мишка, ты с ними.

– Да как же это, княже?! – чуть не взвыл казачок.

– Миша, мы наметом вдогон пойдем, а ты после такой скачки не воин, – тихо вздохнул Руслан, жестом подозвав денщика поближе. – А как стрелок ты тут в самый раз будешь. В этом деле с тобой даже ветераны не сравнятся.

– Прости, княже, – сообразив, что он прав, повинился казачок.

– Бог простит, – усмехнулся Руслан.

Сдернув с головы папаху, денщик поклонился и опрометью кинулся седлать Беса. Спустя семь минут весь десяток был в седлах. Прихватив мины и запас патронов, отряд помчался следом за проводником.