Девочка моя, или Одна кровь на двоих

– Она… – закончив жизнеописание и трудовой путь к благосостоянию господина Конева, перешел к следующей персоне Осип, – Мария Владимировна Ковальская, тридцать четыре года…

– Не надо, – остановил его и свои упражнения Дмитрий.

Осип приподнял бровь – вопросительное, редкое выражение лица начальника службы безопасности.

– Сначала я хочу послушать, что она сама о себе расскажет. Есть что-нибудь?

Это Дмитрий Федорович полюбопытствовал, имеются ли в досье Марии Владимировны настораживающие факты, имена, деяния, знакомства, которые напрямую, косвенно или намеком могли иметь отношение к его делам, фирме, знакомым, конкурентам, партнерам, чиновникам, с которыми приходится иметь дело, – все, что могло потребовать особой проверки и ставило бы под сомнение ее случайное появление на его пляже.

Они общались с Осипом Игнатьевичем весьма странным образом – не утруждаясь лишними словами и разъяснениями, частенько обходясь и без слов, настолько знали, понимали, чувствовали и доверяли друг другу.

– Не-ет, – протянул Осип и улыбнулся, – «такого» ничего нет!

А вот интересное есть! Еще какое интересное! Он сам восхищенно присвистнул, когда изучал присланную по факсу ее биографию. Ай да девонька! Это ж сколько вкалывать надо! И при всем при этом так выглядеть! Удивила! И это его-то, которого по определению невозможно ничем удивить!

То, что Дмитрий заинтересовался этой Марией Владимировной, и всерьез, Осип прощелкал еще там, на пляже. Осторожный Осип попридержал все свои одобрения или неодобрения до полного выяснения информации о девушке, а изучив, с удовольствием радовался и посмеивался, предвкушая развитие событий, а то, что развитие будет, он не сомневался ни на мгновение!

Дима завелся и планы в голове строил – это Осип усек, как и то, что Машенька, так он ее про себя стал называть, напряглась, нервничала и поглядывала на Диму не просто так! Ох, не просто так!

«Дай-то бог! Дай-то бог!»"

"Помолиться за них, что ли, или вон Елену Ивановну попросить, чтобы помолилась?

За последние восемь месяцев у него третий раз такая маета душевная случается. Он умел с ней справляться, очищаясь от тянущей, тревожной мути, забывал и шел вперед, а Осип все помнил, анализировал и расстраивался, переживал за него.

Дима, он другой, не такой, как Осип. Осип холостяк по жизни и по крови, сексуально бравурный в свободное от работы время, таким был, есть и будет до гробовой доски.