Кровь и пламя

Глубокие морщины бороздят лицо, длинные седые волосы с редкими черными прядями ниспадают на плечи. Гарон был уже стар, но широкие плечи по-прежнему расправлены, подбородок высокомерно поднят.

Гарон прошел во внутренние покои следом за обладателем высокого голоса и высшей власти, не обращая ни малейшего внимания на стражей и служителя, что проворной мышкой проскользнул внутрь. На пол спланировала отброшенная королем скомканная бумажка, но не успел ни один из стражей поднять ее, как бумага полыхнула ярким огнем, в мгновение ока превратившись в пепел.

Двери с мягким стуком закрылись. Один из стражей тихо пробормотал:

— Что ж он не исцелит лицо?

— То давняя история, — столь тихо ответил черноволосый в серебряных доспехах. — Нас тогда и на свете не было. Если не хотите, чтобы вам выжгли болтливые языки вместе с гортанью — никогда больше не задавайте столь опасных вопросов.

Глава третья

Вежливый визит тьмы. Посланцы Тариса

Бездействие врага…

Вот что меня напрягало следующие два дня.

Я точно знал, я чувствовал всем своим нутром и развившимся чутьем, что страшный враг никуда не делся, никуда не ушел. Он совсем рядом с нашим домом, меньше чем в лиге от нас, среди песчаных холмов, где мы некогда играли в догонялки с чудовищной воронкой, засасывающей в себя все живое и мертвое.

Но противник ничего не предпринимал.

Не появлялись в эти два дня уродливые пародии на птиц. Ни шурды, ни мертвяки, ни пауки и прочие твари не приближались по ущелью к нашей защитной стене.

Враг будто снисходительно дарил нам дополнительное время, давая возможность подготовиться. Я сомневался, что это на самом деле так, Тарис и его войска явно готовились, набирались сил, возможно, готовили особо пакостный сюрприз. Но это не мешало мне и моим людям и гномам пользоваться появившимся запасом времени. Весь фронт работ переместился под землю, под защиту прочных скальных стен. Все трудились день и ночь, готовя себе убежище, на тот случай, если удача отвернется от нас окончательно и нам придется сдать поселение на поживу врагу.

Отец Флатис не подвел и каждый день «вел переговоры» с двумя-тремя небольшими птицами. А я пристально наблюдал, внимательно «вглядываясь» и «вслушиваясь» в отлично ощущаемые мною тоненькие дрожащие струйки жизненной силы, передающиеся от человека к птице. Впрочем, даже невооруженным взглядом было отлично видно, как после «разговора» с седым стариком пичужки наливались бодростью, начинали радостно чирикать, их прямо переполняли силы. После чего птахи вспархивали и винтом уносились в серое весеннее небо, отправляясь на поиски уцелевших поселений."

"Как ни странно, но я понял принцип передачи жизненной энергии.