Кровь и пламя

И раз так — только не серчайте сразу — в чем разница между Церковью и некромантами?

— Тьфу на тебя! Как можно не видеть разницу! Я у птахи ни единой крохи ее силы не возьму! Наоборот — поделюсь своей! Вот почему я не могу проделать то же самое сразу с десятком горлиц или тетеревов. Мои силы не бесконечны. И я уже стар. А с годами сил не прибавляется. Еще лет десять назад я мог попросить помощи сразу у пяти или шести птиц. Да и волка мог уговорить помочь, один раз и медведь мне на помощь пришел. А те друиды, с лесов откуда, этим и живут! Волки им мясо приносят, птицы как око в небе, а лисицы предупредят о врагах, скрывающихся под кронами деревьев. Оттого Рикар меня и называл друидом.

— И снова — жаль, очень жаль…

— Довольствуйся малым, и будет тебе многое даровано Создателем! — нравоучительно заметил отец Флатис, и я скривился как от кислого яблока.

— Даровано… спорить не буду. Однако, отче, если вы это проделать можете, то сумеет ли Тарис?

— Да!

— Проклятье!

— Свои силы он на птичку-невеличку не потратит, но у него и заемной жизненной энергии хватает! Надо будет — пару гоблинов замучит до смерти, зачерпнет их силы и напоит хоть десяток птиц. Этим часто пользуются поганые некроманты, скрывающиеся в глуши. Отряд Церкви спешит на его поимку, а эта погань уже получила весточку от замороченного божьего создания и улепетывает со всех ног."

"— Друиды, некроманты, священники… — пробормотал я. — Вы жили и живете за счет одной и той же силы. Но в свое время Светлая Церковь решила объявить монополию на этот источник могущества… иначе и не скажешь.

— Монополию? Такого слова не ведаю, но не иначе как хулу возводишь на смиренных слуг Создателя!

— Да нет… мысли вслух, — улыбнулся я, одним махом допивая оставшуюся в кружке гномью настойку. — Отец Флатис, а я смогу?

— Что? Довести меня до белого каления? Это у тебя воистину хорошо и часто получается!

— Нет… поделиться с птичкой своей силой?

— Эка на что замахнулся-то!

— А что? Разве нам помешает пара лишних зорких глаз в небе? Пойдемте, отче, пора отправлять разведчика пернатого к стану врага, — усмехнулся я вставая. Пошатнулся, ухватился рукой за стол. — Вот это настойка!

— Да-да! — засиял Тикса. — Оченно крепкая!

— Пойдем уж, — вздохнул старик, поднимаясь совершенно ровно и не выказывая ни малейших признаков опьянения. — Но птицу ловить сами будете! Я еще в свои-то годы по скалам чтобы прыгал! Нет уж!

— Я прыгать! — заверил нас гном. — Оченно хорошо прыгать!

— А спьяну не промахнешься мимо камня и в бездну не ухнешь? — усомнился я, заглядывая в чересчур блестящие глаза Тиксы.

— Не ухнуть!

— И чего ты столь выпил-то!

— Как чего? Одному пить запрещено! — удивленно отозвался коротышка, поддерживая меня под локоть.