Кровь и пламя

Но подъемник редко бывает не занят — уже закончена выкладка границ одного квадратного поля на вершине Подковы, предназначенного под пшеницу. Поэтому почву поднимают постоянно, мастера каждый час осматривают веревки и лебедки. Границы из каменной кладки, выложенной гномами, прочны как монолит. Сейчас засыпают плодородную почву, там за главных наши старики, указывающие, куда и какую именно землю добавлять и с чем ее смешивать. Работенка адская, но никто не жалуется — все надеются на будущий урожай, хотя видит Создатель, крайне непривычно осознавать, что поля находятся над головой, а не за околицей. Опять же радостно само занятие — мирное и спокойное, напоминающее об обычной жизни, что так резко отличается от каждодневной борьбы за выживание.

Дети также вкладывают немало сил в общую работу, но при этом не забывают и про учебу — на каждодневных вечерних занятиях некоторые из них уже сами читают вслух сказки. Почти все легко пишут как свое, так и имена друзей.

Прочитав последнюю часть послания, я невольно улыбнулся — тут отчетливо слышался голос одной юной баронессы, что уже долгое время выступала учительницей нашего подрастающего поколения, а также хранителем библиотеки и летописцем. Когда мы вернемся — а мы обязательно вернемся! — я усядусь с большим удобством и начну читать подробную хронику произошедших без меня событий.

Тринадцатый день путешествия поразил не только меня, но и моих бывалых спутников.

Снова кровь. Снова трупы.

Но не это удивительно.

На этот раз мы наткнулись на поле битвы, если таковым можно назвать небольшой участок леса со сплошь полегшими целиком или же переломанными и расщепленными деревьями. Там и сям, на сучьях и в развилках ветвей виднелись трупы, обозначившие свое присутствие смрадной вонью и каркающими воронами, сидящими рядом.

Что поразило меня сильнее всего — на сучьях, на окровавленных замшелых камнях и на бревнах лежали тела шурдов и гоблинов. А также нежить — восставшие мертвяки и костяные пауки. Я легко различил разметанную по бревнам киртрассу."

"На земле же, в лужах запекшейся крови, лежало несколько человеческих тел с разбитыми головами — имелись и другие ранения, но головы были разбиты у всех, причем основательно, практически в лепешку. Отсутствие голов, однако, не помешало мне увидеть легкие кожаные доспехи, широкие пояса, увешанные оружием, несколько коротких луков.

В скорее всего коротком, но очень ожесточенном бою участвовали как уже известные мне силы, так и новые — люди. Не просто какие-то то там обозники, высланные за надуманную провинность. И не умелые воины из регулярных сил — что легко определялось на вид, а потом подтвердилось моими людьми-ветеранами.

Одежда и доспехи прочные, теплые, многажды чиненные и легкие.