Кровь и честь

К несчастью, обстоятельства сложились так, что Красная башня была отрезана от основных сип армии Леса, и единственными защитниками этого укрепления оказались пятеро гвардейцев, затворившихся в стенах башни. Командующий войсками Хиллсдауна послал против них три полных роты солдат. Осада продолжалась в течение пяти дней. Когда же наконец к защитникам башни пробились отряды подкрепления, то выяснилось, что потери врага составили двести сорок семь человек убитыми, защитников же уцелело всего двое - это были братья Хеллстром: Вивиан и Гэвэйн. Король Иоанн посвятил их обоих в рыцари за то, что они удержали башню и тем спасли положение."

"- Я всегда считала, что в песне этой все уж слишком раздуто, - сказала Хетер, - меня не восхищают строки про мечи, обрушивающиеся на неприятеля подобно молниям, траву, покрытую кровью, точно росой… Услышишь одну балладу про доблестных рыцарей - считай, что слышал уже все. Как бы там ни было, мессир Гэвэйн приехал в Полуночный Замок со своей женой госпожой Эммой.

- Он женат?

- А то нет! Просто неразлучная пара. Она так тут всем надоела за то время, пока Гэвэйн отсутствовал! Чего только не навыдумывала - он уж и погиб, и бросил жену ради другой женщины, - хотя он оставил ее одну всего лишь на одну-две недели… Как бы там ни было, когда Гэвэйн прибыл сюда впервые, он удостоился личной беседы с королем Малькольмом, которая длилась несколько часов. О чем они говорили, неизвестно до сих пор, но когда их встреча закончилась, король объявил, что мессир Гэвэйн становится подданным Редгарта и одним из его приближенных. Это, конечно, было изрядное событие, рыцарь считался довольно заметной фигурой даже за пределами королевства, и сделать его своим придворным было делом почетным даже для короля, но более всего привлекло всеобщее внимание то, что государь возложил на Гэвэйна особую обязанность - защищать принца Виктора. Все это было, само собой разумеется, еще задолго до того, как Виктор связался с Элизабет, впрочем, даже тогда казалось очевидным, что рядом с ним должен находиться человек, способный удержать его от глупостей. Мой милый Виктор всегда был слишком импульсивен, а это до добра не доводит. Как такой человек, как Гэвэйн, мог согласиться стать телохранителем?.. Это было и остается тайной.

Джордан задумался:

- Так что же получается, никто не знает, о чем они тогда говорили?

- Никому никогда не удавалось добиться ни слова ни от Гэвэйна, ни от Эммы, ни от короля. Это, скорее всего, было чем-то важным, разве нет?

- Несомненно, - согласился Джордан, - вопросов прибавилось, ответов - нет. Ладно, может, с графом Родриком удастся разобраться?

- Не верю ему, - сказала Хетер, - да и не только я.