Кровь и честь

Бледный как мел Аргент тоже выхватил свой меч, перекрывая собой выход. Джордан встал плечом к плечу с Гэвэйном, который, казалось, не слишком обрадовался такому соседству. Актер, едва взглянув на нападавших дружинников Доминика, понял, что на сей раз удача покинула его. Он не сможет победить, не сумеет доиграть до конца роль принца, а про деньги и вообще можно не вспоминать. Остается только унести с собой побольше чужих жизней. Жаль, он только начал вживаться в образ… Боевой клич прогремел в воздухе точно раскат грома, и, отбросив в сторону Аргента, в склеп ворвался Дамон Корд, размахивающий своей палицей. Помощник Хранительницы вел за собой воинов, одетых в форму стражи регента. Среди них Джордан увидел Катриону Таггерт с пылающим мечом в руке.

- Как хорошо, что я послала людей следить за вами, Виктор, - радостно крикнула она, - предатели повыползали из своих щелей. Такое уж нынче время…

Джордан улыбнулся в ответ, а затем им обоим пришлось перенести свое внимание на стражников Доминика, которые разделились на две группы. Повсюду в святилище закипело сражение. Звон стали и топот обутых в тяжелые сапоги ног слился в единый гул под сводами низкого потолка склепа, а холодные лики предков короля Малькольма бесстрастно взирали на происходящее. Джордан и мессир Гэвэйн сражались, стоя спина к спине, и кучи убитых и раненых врагов вырастали у их ног. Актер столь остервенело размахивал своим мечом, что ни у одного из нападавших не хватало ловкости и умения уязвить его. От ударов сверкающей секиры Гэвэйна кровь и вышибленные мозги летели на пол и в потолок. Джордан бросил короткий взгляд на Доминика, который обессиленно прислонился к стене, изнемогая от свежих ожогов и даже и не помышляя о том, чтобы принять участие в схватке.

Какие-то неведомые приливы и отливы разносили сражавшихся в самых неожиданных направлениях. Так Родрик оказался возле выхода лицом к лицу с Аргентом. Граф опустил свой меч. Клинок Аргента сверкнул в воздухе, и Родрик опешил от изумления, когда тонкая, сочащаяся кровью царапина появилась на его лице. Если бы граф не отскочил, то непременно лишился бы глаза.

Он занял оборонительную стойку, не решаясь атаковать человека, с которым дружил всю жизнь. Чтобы Аргент ни сделал, граф не мог поднять меч на него, слишком долго они были вместе. Но купец атаковал все яростнее, и Родрику приходилось прилагать значительные усилия, чтобы держать его на расстоянии. Граф начал уставать, в то время как его противник оставался свежим и решительным, как и прежде. Мертвецы не устают. От злости на глазах графа выступили слезы, и он перешел от обороны к нападению. Родрик поклялся, что если уж ему придется убить друга, то вслед за ним он обязательно отправит на тот свет и Доминика.