Кровь и честь

Кто, кроме нас, знал, каким путем вы поедете? И потом кто-то ведь сказал моим дорогим братьям, что мы используем двойника? Вот и пришлось устраивать это Испытание. И последнее. Кто-то же подсыпал мне в пищу яд? Это один из ближайших людей, тот, кому мы доверяем. Я еще не готов сказать, кто именно, но меньше всего хочу лишний раз испытывать судьбу. В склеп мы отправимся впятером.

- Вшестером, включая актера, - ответил мессир Гэвэйн.

- Нет уж, я вовсе не собираюсь сидеть здесь из-за его чертового мочевого пузыря, - фыркнул Джордан, - скажем стражникам, что стоят у двери, пусть ждет нашего возвращения. Нам он больше не нужен. А теперь пошли. Я слишком долго сидел здесь и прохлаждался.

Актер решительно направился к двери, с удовлетворением отметив, что остальные в спешке бросились за ним. А он-то испугался было, что переигрывает.

Королевский фамильный склеп оказался громадным, с выложенными камнем стенами залом, расположенным на самом нижнем этаже замка. Чтобы попасть туда, им пришлось пройти через два подвала. Склеп являлся одновременно и святилищем, одним из самых спокойных мест в крепости. Хорошо это было или плохо, но колдовство не действовало здесь, и сон усопших ничто не тревожило. Гробницы предков Малькольма, веками находивших здесь упокоение, украшали барельефы и статуи, выполненные в натуральную величину из мрамора различных оттенков. В колеблющемся свете факелов некоторые из фигур казались настолько похожими на спящих людей, что казалось, они готовы проснуться от любого внезапного шума."

"Король Малькольм лежал на плите, под которой и должен был упокоиться. Чтобы уберечь тело монарха от тлена, над ним уже поработали искусные руки бальзамировщика, но короля не могли похоронить до тех пор, пока над ним не будут произнесены последние защитные заклятия. Какие только неприятности не происходят с покойниками в Полуночном Замке… Джордан не спеша подошел к телу короля. Похоронщики знали свою работу, лицо Малькольма все еще сохраняло естественный цвет. Казалось, что правитель Редгарта просто заснул.

Остальные стояли на некотором удалении за спиной Джордана, разглядывавшего мертвого монарха. Вблизи все выглядело совершенно иначе. Актера не мог ввести в заблуждение толстый слой грима, придававший лицу мертвеца видимость жизни, а вглядевшись получше, он различил и едва заметные стежки, державшие закрытыми веки глаз и губы. Запаха разложения не чувствовалось. Лишь немного пахло веществом, которым пользовались для бальзамирования. Джордан попытался представить себе, каким король был в жизни, но смерть и искусство мастера стерли с лица выразительность, присущую живому человеку. С таким же успехом можно рассуждать о достоинствах и недостатках личности ярко раскрашенной куклы.