Кровь и честь

Мне обещали подкрепление, но только Богу известно, когда они доберутся сюда.

Джордан помрачнел и взглянул на мессира Гэвэйна:

- Ждать мы не можем. Если верить Джорди, мы нужны Таггерт сейчас.

- Вы не должны даже и думать о том, чтобы входить туда, ваше высочество, - запротестовал Дойл, - вы все равно ничего не сможете сделать. Даже ваш брат Доминик не справился бы с таким наплывом сил нереального мира.

- Хранительница в опасности, и мы нужны ей!

- Ваши слова делают вам честь, ваше высочество, но мы уже потеряли ведуна и дюжину крепких парней. Идти туда - означает идти на смерть.

Джордан посмотрел на Гэвэйна:

- Это разумно, а?

- Но ты обещал! - выкрикнул Коротышка Джорди и, тяжело дыша, с обидой посмотрел на Джордана.

- Да, - ответил тот, - я обещал. Пошли, Гэвэйн.

Актер вскарабкался на баррикаду, Гэвэйн последовал за ним. Под весом рыцаря заграждение заходило ходуном, и Джордан подумал, что завал - неважная защита против дряни, которая засела в Западном крыле. Спускаясь вниз, он был немало изумлен, найдя там Джорди в обществе бладхаунда. Джордан решил, что спрашивать ни о чем не стоит. В положении призрака тоже есть кое-какие преимущества. Тут в голову актеру пришла некая мысль, и он, дождавшись, пока Гэвэйн спустится с баррикады, обратился к нему шепотом:

- А может ли Джорди пострадать от нереального здесь, в Западном крыле?

- Каким образом? - так же тихо ответил рыцарь. - Я хочу сказать, он же уже мертв.

Шагая по коридору, Джордан вдруг в первый раз дал себе труд подумать о том, что он собирается делать, когда найдет Хранительницу. Уж если она в беде, а он видел, что эта женщина проделывала в Главном зале, куда он-то лезет со своими фокусами и стареньким мечом? Актер пожал плечами. Придется импровизировать.

Они подошли к границе начала нереального и остановились.

Коридор превратился в погруженный во тьму лес, освещаемый только висящими в воздухе изумрудными огоньками. Кора на изогнутых и искореженных стволах деревьев принимала форму лиц, которые смотрели на Джордана осмысленными глазами. Жуки и прочие насекомые величиной с кулак человека сотнями тысяч кишели внизу, образуя собой живой ковер. Стражник в рваной кольчуге выскочил из глубины леса, его рот судорожно открывался и закрывался в беззвучном крике. Сильнейший порыв ветра догнал человека на бегу и с рычанием сорвал плоть с его костей. Тот умер раньше, чем Джордану удалось отвернуться.

- А это всего лишь окраина, - тихо сказал Гэвэйн, - дальше будет хуже, идите рядом со мной."

"С этими словами рыцарь взмахнул секирой, которую много лет назад подарил ему Магистр Ордена колдунов, и двинулся вперед. Руны на топорище секиры засветились. Насекомые хрустели под ногами Гэвэйна, некоторые взбирались вверх по его сапогам, неистово шевеля усиками.