Кровь и чернила

 — Бывший лейтенант стал говорить гораздо свободнее. — Вы не берете же пехотного бойца чтобы тот совершил операцию по захвату вражеского командира. И мага никто не станет вооружать палашом и бросать на первую линию. Так на кой черт нас звать в политику? Мы же головорезы.

— Буду говорить прямо. У вас молодые люди, есть один талант. Крайне редко встречающийся талант. Вы умудряетесь ломать своим приустаём любые, сколь угодно выверенные планы. — Старик почти ласково взглянул на громилу, от чего тот поежился. — Из двадцати восьми покушений, что были на вас организованы за последние, полгода не случилось ни одного. Серия несчастный случаев, неожиданные встречи, глупейшие ошибки и трагичные стечения обстоятельств. Двоих желающих вашей смерти вы умудрились убить случайно. Еще пятеро стали жертвой маньяка, который орудовал в городе.

— А может не стоит выдавать чужую некомпетентность за наши таланты? Тут помимо нас полно народу. — Теперь огрызнулся Ричард.

— О, Ричард, не надо себя так низко ценить. Часть покушения были организованы по моему приказу. Я умею отличить рок от некомпетентности. Но у любых талантов есть свои границы, потому вы сейчас и стоите в этом кабинете. Хоть ваша решительность и делает вам честь. Поверьте, с моим опытом административной работы я научился в совершенстве подбирать кадры. — Самодовольно закончил старик.

— А может расскажете нам, в чем секрет вашего бессмертия? А то Ричард того, убил даже высших демонов. А вас нет. — Произнес Салех. Голос его при этом был крайне вежлив.

— Я что, похож на идиота? — Ульрих оскалился, демонстрируя ровные белоснежные зубы.

— Ну, попытаться стоило. — Рей пожал плечами.

В следующий момент защитный купол схлопнулся, возвращая окружающие звуки. И давая остальным присутствующим в комнате возможность участвовать в разговоре.

— Мы можем отказаться? — Через какое-то время Рей обрел дар речи.

— Конечно. — кивнул старик. И гулко расхохотался при виде надежды на лицах компаньонов. — Но в этом случае вы покинете этот кабинет в кандалах. За покушение на особо королевской крови.

— Вы выдвигаете обвинение? — Поинтересовался князь. Вид он имел тоже весьма ошарашенный, хоть и владел лицом лучше, чем остальные участники разговора. Кажется, он прекрасно понимал с кем ведет разговор.

— Пока еще нет. — Первое слово Ульрих выделил голосом.

— Господа, я понимаю, что дело конфиденциальное, но я бы хотел знать, чем будут заниматься мои студенты. Я за них несу персональную ответственность перед…

— О, думаю, без погружения в детали, я могу сообщить следующее: — старик был сама любезность. — Из надежных источников стало известно о серьезных хищениях в казначействе.