Кровь и чернила

Он удвиленно оглянулся и уставился на дворецкого, на груди которого растекалось алое пятно. Ричард снова повернулся и наклонив голову уставился на тяжёлый револьвер в руках хозяина поместья.

Графеныш и дворецкий рухнули на пол вместе. Через несколько секунд Гринривер поднялся, а потом, чертыхнувшись, поднял цилиндр.

— Сэр Берти, на самом деле у меня действительно к вам был всего один вопрос. — Ричард продолжал улыбаться и делать вид что он просто зашел. — Я хотел, чисто по-дружески, поинтересоваться, не планировали ли вы убить моего душехранителя, Рея Салеха, но рад что данный вопрос уже снят. Так что у меня есть к вам небольшое дело! Буквально на пять минут!

Зеваки во всех мирах и под любым солнцем одинаковы. Звонкий щелчок выстрела привлек несколько праздно шатающихся прохожих. Через минуту выстрели повторились. Теперь их было уже три. После того как они стихли окно на втором этаже осыпалось водопадом стекло. И в оконном проеме показался сам хозяни поместья, свесившись на улицу. Глаза барона Артазана были широко раскрыты, а из груди вырывался стон. Люди на улице затихли. И в этой тишине раздались чавскающие звуки, с которыми топор врубается в тело. Через несколько десятков секунд верхняя половина тела барона рухнула на землю, развешивая содержимое брюшины по белоснежному фасаду дома, что был заботливо отделан белоснежным песчаником. Кровавая полоса тянулась от окна до самой земли.

Еще через минуту из двери поместья вышел Ричард Гринривер, залитый кровью с головы до ног. Он аккуратно прикрыл за собой дверь, и сел в карету, закинув вперед себя топор.

— Так, кто у нас дальше… Граф Бервиль! — Молодой человек облизал пальцы и чистыми руками вынул из кармана список. После чего ногтем затер первое имя. — Нам на седьмой зеленый тупик, в районе белых цапель. Трогай!

— Пппощадите… — Тучный мужчина за столом разгромленного кабинета плакал и мелко трясся. Коридор был залит кровью, в нем лежали мертвые охранники поместья.

— А вы можете поклясться душой, что не замышляли никакого зла моему душехранителю? И что за вами нет никакого умысла перед короной? — Голос Ричарда был почти добр. Он ласково взглянул на сэра миллиграмма и облизнул выщербленное лезвие топора.

Очередная жертва затряслась сильнее и разрыдалась, отрицательно качай головой.

— Увы, не пощажу. Настроение у меня такое, убить кого-то. Ну, не расстраивайтесь, вы сегодня будете двенадцатым.

Не смотря на свое состояние сэр Имерли непонимающе поднял брови.

— Ну, мало ли, вдруг вас это утешит. — Ричард снова ласково улыбнулся своей жертве.

— Ппощадите, пощадите хотя бы семью! Они не знали! Они ничего не знали! — Голос сэра Иммерли перестал дрожать.