Кровь и чернила

Охранители сказали, что мы охуели и заставили все вернуть. Оставили денег немного. И глаз этот. Ричард расстроился, взял топор и…

— Откуда он топор то взял?

— С собой носил, на зомбака нагрузил своего. И так прытко побежал, ни кто и сделать ничего не успел. Говорит, хочет себе подарок на память. Он очень ловок с оружием, когда захочет. — В голосе Салеха звучала обида.

— Теперь понятно, куда делась нога. — Кажется, герцог был готов расхохотаться.

— Ага, ногу отбирать не стали. Так что теперь у нас есть нога, глаз и…

— Джентльмены! Ну сколько можно! Потом поговорите!

Тем временем, на подиуме, во дворе дворца, началась шевеление. Двое сильных мужчин в костюме гвардейцев вытащили на подиум министра финансов. Там они стали его вязать к плахе. Жертва аудита выглядел плохо. У него отсутствовала нога, левый глаз был закрыт повязкой. Обряженный в одно нижнее белье, он едва шевелился. Следом за осуждаемым вышел человек в сюртуке судьи и фарфоровой маске тонкой работы. Маска была абсолютно гладкой, и было не очень понятно, как судья в ней видит.

— За предательство родины, казнокрадство, диверсионную деятельность… — Говорил судья долго. Очень долго. Рей начал зевать.

— Приговаривается к казни через обезглавливание!

На исполнение приговора собралось посмотреть довольно много народа. Внутренний двор был заполнен почти полностью. Отдельная ложа, с которой можно было наблюдать все действо, предназначалась лишь для членов монаршей фамилии.

— Ну вы то хоть что-то для себя получили? — Герцог продолжил разговор.

— То, что никому не принадлежит не может быть украденным. — Рей смущенно пожал плечами. К тому же, министр успел сжечь какие то бумаги.

— Но вы ведь только что сказали, что он был занят выковыриваем себе глаза… — Штормхолл высоко поднял брови.

— Вот и я удивился, какой прыткий дядечка оказался. Сгорели долговые расписки на очень солидные суммы. Министр много кого кредитовал. Будет грустно, если эти не смогут исполнить долги чести.

— Но ведь они развеялись пеплом! — Какая незадача.

— Ага, а еще бумаги сгорели, в которых эти записки фигурировали. Прям беда.

Раздался звук с которым меч рассекает тело.

Рей и сэр Кристофер синхронно покосились на подиум, где палач поднимал отрубленную голову с досок помоста и демонстрирует ее толпе и вернулись к разговору.

— И что же вы предлагаете? Раз записки развеялись пеплом…

— Герцог, вы не переживайте, мы призовем дух покойного министра и попросим его восстановить бумагу. Вопросы чести святы даже для мертвецов. — Салех был в ударе.

— Так вы же служите свету, или уже нет? Призыв мертвых это некромантия! — Штормхолл полез заказуху и извлек оттуда небольшую флагу

— Герцог, чем вы меня слушаете, я же говорю, призыв духа, через пьяные сферы.