Кровь эльфов

Я не хочу ни тебя, ни себя ставить в неловкое положение перед Геральтом. Потому что это он просил меня изучить твои способности. Помочь разобраться в них.

– Он просил тебя? Зачем? Он мне не говорил! Даже и не спрашивал…

– Ты упрямо твердишь одно по одному, – прервала чародейка. – Никто у тебя твоего мнения не спрашивал, никто не потрудился узнать, чего ты хочешь, чего не хочешь. Неужели тебе надо, чтобы тебя считали строптивой, упрямой малявкой, которой не стоит задавать таких вопросов? Но я все же рискну, задам вопрос, которого никто не задавал. Ты согласна на испытания?

– А что это будет? Что за испытания? И зачем…

– Я тебе уже объясняла. Если ты не поняла… Я не намерена отшлифовывать твои способности к восприятию или работать над повышением интеллекта. Мне одинаково легко испытывать и умную, и глупую.

– Я не глупая! Я все поняла!

– Но я не гожусь в волшебницы! У меня нет никаких способностей. Я никогда не стану и не хочу быть чародейкой! Я предназначена Ге… Я предназначена быть ведьмачкой! Я приехала сюда ненадолго. Скоро вернусь в Каэр Морхен…

– Ты упорно таращишься на мое декольте, – холодно сказала Йеннифэр, щуря фиалковые глаза. – Видишь там что-то необычное, особенное, или в тебе говорит простая зависть?

– Звезда… – буркнула Цири. – Из чего она? Эти камушки шевелятся и так странно светятся…

– Пульсируют, – усмехнулась чародейка. – Это активные бриллианты, вплавленные в обсидиан. Хочешь взглянуть поближе? Прикоснуться?

– Да… Нет! – Цири попятилась, зло тряхнула головой, стараясь отогнать легкий аромат сирени и крыжовника, идущий от Йеннифэр. – Не хочу! Зачем мне? Это меня не интересует! Ни чуточки! Я – ведьмачка! У меня нет никаких способностей к магии! Я не гожусь в чародейки, это, кажется, ясно, потому что я… А вообще…

Чародейка присела на стоявшую у стены каменную скамейку и принялась сосредоточенно обстригать ногти.

– …а вообще, – докончила Цири, – мне надо подумать.

– Мне нужно время, чтобы подумать, – неуверенно повторила Цири, присаживаясь рядом.

– Правильно. – Йеннифэр кивнула, продолжая заниматься ногтями. – Дело серьезное. Требует раздумий.

Некоторое время обе молчали. Прогуливающиеся по парку послушницы с любопытством посматривали на них, перешептывались, хихикали.

Цири вскочила, фыркнула, топнула ножкой.

– Я… я… – засопела она, не в состоянии дыхнуть от ярости. – Насмехаешься? Мне нужно время! Я должна подумать! Дольше! Весь день… И ночь!

Йеннифэр посмотрела ей в глаза, и Цири скуксилась под ее взглядом.

– Мудрость гласит, – медленно проговорила чародейка, – что утро вечера мудренее. Но в твоем случае, Неожиданность, ночь может принести лишь очередной кошмар.