Дворянская кровь

Как выяснилось, о спиннинге здесь и не слышали. Благо, хватило ума не бросаться непонятными словами. Я просто спросил, каким образом он ловит хищника? Ответ, честно сказать, убил, потому что прозвучал, как вопрос:

— А на фига его специально ловить? Я его забираю, если в сети попадёт. А ловить я предпочитаю красную рыбу. Я не сразу понял, что под красной рыбой он подразумевает осетровых. Сложно что-то доказать человеку, предпочитающему ловить осетров. Ему, действительно, на фиг хищник не нужен.

Эти разговоры меня реально раздраконили. Даже неожиданно для себя я затосковал. Так захотелось посидеть возле водоёма с удочкой, вспомнить трепет, присутствующий при вываживании достойной добычи. Хряпнуть стопочку под горячую уху и посидеть у костра в приятной компании. Аж сердце защемило. Благо, что эти мечты были прерваны одним из слуг, который поставил нас в известность, что (дословно) малахольный барин пришёл в себя. Поневоле пришлось засмеяться, настолько это было смешно. Когда подошли к художнику, и он продемонстрировал результаты своей работы, мы осознали, что наше ожидание не прошло даром. Когда этот гений изобразительных искусств за пару минут сложил из фрагментов сначала лицо своего начальника, а потом и деда, усидеть спокойно на месте не смог никто.

Всем вдруг захотелось увидеть лицо врага немедленно. Поэтому дружно собрались, взяли с собой казаков в охрану и поехали в жандармское управление, где и находился наш чудо-родственник. Добрались быстро и уже через полчаса я смог заглянуть в глаза своего врага.

Смотрел сейчас на человека, превратившего нашу жизнь в ад, и реально не понимал. Как можно было так опуститься за такой короткий срок?

Времени после нашего отъезда прошло всего ничего, а человека, как подменили. Дерганые движения, какой-то шальной взгляд и страшная запущенность в одежде навевали сравнение с опустившимся бомжом. Или с подошедшим к краю наркоманом. Из тех, которые за дозу не пожалеют и родную мать.

Благо, он не потерял возможность мыслить и не страдал амнезией. Художнику было хоть и очень непросто, но со своей задачей он справился. В течение часа он игрался своими бумажками и добился того, что этот генетический урод указал на получившийся портрет трясущимся пальцем и произнес:

— Это он. Очень сильно похож.

Когда мы подошли к столу, где лежало это, если можно так сказать, лицо, удивил прадед. Он каким-то удивленным голосом произнес:

— А я его знаю.

Глава 12

— А я его знаю, — произнес прадед.

— Мне тоже этот господин знаком, — как-то хищно улыбнулся жандарм.

Я, переводя взгляд с одного на другого, спросил:

— Кто это и где его найти?

— Найти несложно, — сказал прадед.

— А вот привлечь его к ответственности, не получится, — добавил жандарм.