Кровь и честь

Джордан поискал взглядом Доминика, чтобы увидеть, какое впечатление произвела на него смерть любимого слуги, но младший брат Виктора затерялся в толпе. Не успели все собравшиеся успокоиться, как дверь распахнулась, и герольд, вытянувшись в полный рост, звонким голосом возвестил что прибыл его превосходительство регент, граф Вильям Хоуэрд, с супругой, госпожой Габриэллой.

Последовали поклоны и реверансы. Все принцы тоже поклонились, регент и его жена, не обращая ни на кого внимания и не отвечая на приветствия, величественно проследовали сквозь угодливо расступавшуюся толпу к возвышению в конце зала и там остановились. Регент поклонился, а его жена сделала реверанс перед пустым троном, потом они медленно поднялись по мраморным ступеням и заняли места по обеим его сторонам, молчаливо и бесстрастно взирая на заполненный придворными зал. У Джордана было достаточно времени, чтобы внимательно рассмотреть их обоих.

Если кто и выглядел как настоящий король, так это граф Вильям. Телосложение графа смело можно было назвать могучим, при поразительно узкой талии он имел очень широкие плечи. Осанка его восхищала благородством. В каждом движении регента чувствовалось истинное достоинство. Он носил свои темные парадные одежды с изяществом и даже грацией. Граф мог считаться красивым в общепринятом смысле этого слова: его темные волосы были коротко острижены, а борода аккуратно расчесана. О нем можно было сказать, что он типичный аристократ, портреты которых Джордан часто видел в домах вельмож в дни расцвета своей славы. Глаза Вильяма Хоуэрда излучали теплоту, а на губах его играла улыбка человека, привыкшего смеяться не только над другими, но и над собой.

«Он мог бы сыграть ведущую роль в какой-нибудь романтической пьесе, если бы не выглядел чересчур шикарно для этого. Мог бы даже понравиться мне», - подумал Джордан. Но, к несчастью, в сегодняшнем спектакле регент был его самым опасным противником."

"Жена графа, госпожа Габриэлла, была, несомненно, красива. Высокая, статная, с изящной гибкой фигурой, она была одета в длинное свободное платье светло-кремового цвета с кружевными манжетами. Ее длинные рыжеватые волосы аккуратно убранными локонами обрамляли почти детское, с узким заостренным подбородком лицо, а огромные, широко раскрытые серые глаза еще сильнее делали ее похожей на маленькую беззащитную девочку. Ее вид мог ввести в заблуждение кого угодно, только не Джордана, - на своем веку он немало повидал таких вот девочек-хористочек, лезущих из кожи вон, чтобы добыть себе роль со словами, причем их путь к успеху часто проходил через чью-нибудь постель. На лице госпожи Габриэллы он легко прочитал высокомерие дамы, вполне удовлетворенной своим положением.