Кротовский, вы последний

Не отворачивайся от них, и тогда обнаружишь однажды, что в твоей жизни есть все, что твоя жизнь ничуть не менее полноценна, чем у других.

— Ты рассуждаешь, как старый старик.

— Думай, как хочешь. Но сегодня я хочу наполнить твой день маленькими радостями. Уж это всяко лучше, чем лить слезы на книжные страницы.

— Черт с тобой, Кротовский. Уговорил.

Я смог, если не поднять настроение Белкиной до хорошего, то хотя бы вытащить из пучины уныния. Но когда мы вышли из особняка и Белкина увидела ожидающую нас в экипаже Анюту, чуть было не рванула обратно.

— Тпру, Белкина… — хватаю ее за локоть, — …нырнуть в свое беличье дупло еще успеешь. Пошли, пошли… или прикажешь тащить тебя силком?

Мне все же удается ее усадить в экипаж. Девчонки друг на друга не смотрят, старательно делают вид, что одна другую не замечает. Не страшно, обвыкнутся.

— Куда теперь, ваш-шсво? — спрашивает извозчик.

— А скажи-ка, где шьют одежду прилично, но недорого? — я уже уяснил, что функцию справочников здесь выполняют извозчики.

— Ну… барин… самые лучшие ателье Пауковские… токма никто не скажет, что у них недорого…

— В модном доме пг'екг'асно и недог'ого пошивают, — вдруг выдает Белкина. Похоже, наша заучка способна дать фору даже извозчику.

— А… ну дыть, модный дом знаю… туда везти?

— Ага, давай к нему.

Приехав в ателье и заведя девчонок внутрь, нос к носу сталкиваюсь с Милой Хоромниковой… рыжей бестией… купеческой дочкой.

— Кротовский! Какая встреча, — Мила одаривает меня самой чарующей улыбкой, обдает волной терпких будоражащих духов и совершенно по-свойски чмокает в чещку.

Блин, ну что за невезуха? Белкина с Анютой только-только перестали жечь косыми взглядами, и вот нате. Любительница пеньюаров в один миг ввергла их в прежний мрачный настрой.

— Здравствуйте, Мила. Вот, решили немного обновить гардероб."

"Мила быстрым взглядом осмотрела нашу троицу.

— Давно пора, — вынесла она очевидный вердикт.

Я так-то и сам знаю, что давно пора. На мне гимназистская форма, явно прошлогодняя и тесноватая. Анюта в блеклом выцветшем платье. Белкина и вовсе одета, как черт знает, что.

— Модест Феофаныч! — громко призывает Мила, и на ее требовательный зов выбегает маленький лысый человек с портновским метром на шее.

— Да, сударыня, — портной сгибается в поклоне.

— Модест Феофаныч, голубчик. Граф Кротовский — партнер моего папеньки. Позаботьтесь о нем, как следует.

— Слушаю, сударыня.

— И не обирайте его, как липку… по второму ценнику… вы меня поняли?

— Слушаю сударыня, — портной сгибается еще ниже.

— Кротовский, — Мила игриво грозит мне пальчиком, — Я приглашала вас в гости. Не забыли?

— Как я мог… — отвечаю неопределенно.

— Вот то-то, — Мила, тем не менее, истолковала по-своему.

Сгусток рыжего пламени выпархивает из помещения.