Кротовский, вы последний

— Ладно, давай пройдемся.

Вообще, дичь какая-то. Я точно попал в царскую Россию? Где благородные манеры? Брошенные перчатки? Дуэли с секундантами? Обращение на «вы»? Здесь бароны с графами или гопота подворотная?

Мы двинулись вдоль по коридору. Маг воздушник пошел первым, я — следом.

— Спиной к нему не поворачивайся, — предупреждает Репейников студента, — У Кротовского совсем никаких нравственных принципов. Может ударить в спину.

Ну надо же. Рассуждать о принципах почему-то больше всего любят отморозки. Маг воздушник от слов Репейникова хотел отмахнуться, но передумал.

— Иди вперед, — приказал он мне, а затем бросил Репейникову, — А ты здесь жди.

Тут я студентика понимаю. Для него и без того не будет никакой чести избить нулевку первокурсника. И уж тем более, если двое на одного."

"— Я здесь буду ждать, — зачем-то сообщает Репейников с таким видом, будто озвучивает свое собственное решение.

— Давай. Вперед, — говорит мне воздушник.

Вокруг его кулаков начинают закручиваться небольшие вихри. Затем эти вихри разрастаются и охватывают предплечья. Я четко осознаю, что против мага у меня нет ни единого шанса. Отправляюсь по коридору с единственной мыслью, это нужно просто пережить. В конце концов убивать меня он не собирается.

Доходим до туалета. Я открываю дверь и захожу первым. Студент заходит сразу следом.

— Зря ты это, Кротовский, — бросает мне в спину студентик, — Твой отец тоже лез, куда не следует. Не повторял бы ты его ошибок.

Вот как. Просто молча меня избить воздушник считает слишком уж бездушным поступком. Он пытается объясниться, он пытается ссылаться на обстоятельства, преподносит это как урок для меня непонятливого. Ладно, плюсик тебе в карму. Будем считать, что ты не настолько гнилой тип, как Репейников.

Я поворачиваюсь к студенту лицом. Это, пожалуй, единственное, что я могу сделать. Встретить свою участь, глядя противнику в глаза… и тут я чувствую, как шевельнулся крот в межмировой пустоте:

— «соберись, не будь тряпкой».

— «Да что я могу ему противопоставить? У меня ноль силы»

— «Дурак, у тебя есть видение! Не нужно много силы, если ты видишь…»

Ладно, попытка — не пытка. Терять мне нечего. Я решил попробовать и… начал воспринимать студента иначе. В сущности, прямостоящий человек — это кожаный мешок с костями. Десятки костей составлены одна на другую и не обсыпаются только потому, что множество мышц удерживают их в шатком равновесии.

А еще увидел, что человек в принципе не статичен. Он дышит, у него бьется сердце, по сосудам прокачивается кровь под немалым давлением. Все это нагромождение костей постоянно кренится и стремится к обрушению. Разные мышцы ежесекундно меняют степень напряженности, чтобы возвращать всю эту костяную конструкцию в вертикальное положение.