Кротовский, вы последний

Однако во двор нам выйти не дали. В конце опустевшего коридора нас поджидали двое: блондинчик с каким-то товарищем. Ну, я не удивлен. Подкараулил, чтобы мне отомстить.

— Белкина, вы идите во двор. Я вас позже догоню.

— Это ты иди во двор, — неожиданно говорит мне блондинчик, — А Белкина тебя позже догонит.

Так. А вот теперь я удивлен. Я как-то смирился, что меня пытаются зацепить все, кому не лень. И род у меня опальный, и школьная форма дурацкая, и ни умом я не вышел, ни характером. Все во мне видят легкую добычу. Но Белкина! Белкина кому дорога перешла? Не вернула вовремя книгу в библиотеку?

— Давай, давай, — поторапливает меня блондинчиковый подельник, — Иди, куда шел.

Блондинчик беззастенчиво ухватил Белкину за рукав и потащил в закуток. Белкина без всякого сопротивления пошла с ним обреченно, как овечка на заклание. Подельник подтолкнул меня в сторону лестницы. Ну что ж. Разбираться с ними по отдельности будет гораздо проще. Я делаю вид, будто готов уйти, но колеблюсь.

— А зачем вам Белкина? — делаю пару шагов к лестнице, но останавливаюсь.

— Не твое дело, иди давай, — подельник толкает меня в спину.

— Да иду я, иду… — делаю еще пару шагов, отмечая, что блондинчик уже скрылся с Белкиной за углом, — …просто странно как-то.

— Слышь, ты, — подельник добавляет в голос угрозу, хватает меня за плечо и разворачивает лицом обратно к лестнице, — Вали пока цел.

На самом деле этот парень не видит во мне противника, думает, что я просто делаю последние попытки сохранить лицо. Разыгрывать из себя слабака я умею. Сам я незаметно снял перстень с безымянного пальца и «пересадил» на средний. Он же волшебный, «пересел», как тут и был.

— Я только… — снова оборачиваюсь с улыбкой и впечатываю правый боковой в скулу… в скулу — это олд-скул… приложил ему перстнем, поставил на морде печать с изображением крота.

Нокаутирующий удар необязательно должен быть разрушительным. Можно сломать человеку челюсть, и при этом не вырубить. А можно наоборот отправить в нокаут без тяжелых последствий. Это как особый навык.

Я никогда не считал себя нокаутером, а боксерские перчатки и вовсе надевал пол века назад, но в этот раз удар вышел на загляденье. Парень рухнул, как подкошенный. И будто бы довольно шевельнулся в темноте крот. Перстень сверкнул переливчатым светом: «подсобил маленько» — пришел образ из межмировой темноты. Какой хороший крот. Почаще бы мне так помогал. Он, видимо, как-то усилил мой удар.

Оставляю парня валяться в отключке и захожу в закуток, куда блондинчик утащил Белкину. Девчонка прижалась спиной к стене, смотрит на него глазами, полными ужаса. А тот нависает над на ней, говорит угрожающе.

— Понятно тебе, Белкина? Даже не надейся… бабка твоя тебя не спасет…

Блондинчик услышал мои шаги, но даже не обернулся.