Кротовский, вы последний

Купчина вальяжно проходит через зал, поднимается на помост и повторяет процедуру присяги. М-да. А деда обвинитель пропустил. Видимо понимает, что Филиппыч против меня показаний давать не станет.

— Скажите, Петр Ильич, — обвинитель обращается к купчине подчеркнуто уважительно, — Вам не показалось, что подсудимый ведет себя слишком зрело для столь юного возраста?"

"— Кротовский показал себя хватким дельцом, — купчина как всегда отвечает взвешенно и без преждевременного навешивания ярлыков, — В делах мы общались с ним на равных.

— Разве это не странно?

Купчина пожимает плечами.

— Пожалуй, что странно, — согласился купчина, — Настолько расчетливые, продуманные решения, какие принимал Кротовский, и в зрелом возрасте встретишь крайне редко, а уж среди молодежи…

— А ведь он еще и идеи подавал? Про сигналку… — напоминает обвинитель.

— И про сигналку… и про сервис… и про мобилеты… — подтверждает купчина, — …идеи имеют блестящие коммерческие преспективы.

— А он не говорил, как ему пришли все эти идеи?

— Не говорил, — отвечает купчина.

— А вы не спрашивали?

— В нашей среде о таком спрашивать не принято.

— Ну что ж, — обвинитель выглядит удовлетворенным, — Никто не станет укорять Петра Ильича за сдержанность. Но я бы попросил внести эти факты в судебный протокол. И не сочтите меня противником прогресса, однако пришельцы из иных миров попадаются как раз на том, что пытаются внедрить технические решения из своего мира. Я окончил опрашивать свидетеля.

— Право опросить свидетеля предоставляется стороне защиты, — оповещает судья.

— Благодарю, ваша честь, — место на кафедре снова занимает мой адвокат и обращается к купчине, — Петр Ильич, если я правильно понял, вы впервые повстречались с графом Кротовским уже после того, как ему исполнилось восемнадцать лет?

— Верно. Я как раз приехал покупать особняк.

— То есть вы не можете дать сравнение, каким он был до совершеннолетия и каким стал после?

— Все верно, не могу.

— Вот вы, Петр Ильич, человек с богатым жизненным опытом. Скажите, часто бывает, что человек, не слишком сообразительный в юности, с годами проявляет все большую смекалку и живость ума?

— М-м… если человек умен, то ум его проявляется рано. Суждения такого человека могут быть незрелыми, но в них сразу видна и острота, и оригинальность, и широта взглядов. А тугодум и до седых волос останется тугодумом.

— То есть вы можете допустить, что молодой человек, имеющий от природы живой и любознательный ум, и при этом получивший знания в различных областях… а наследник графского рода такие знания не просто мог, а обязан был получить… смог бы общаться с вами на равных.

— Я не только могу это допустить.