Кротовский, сколько можно? (СИ)

Ночью в городе не просто опасно, а смертельно опасно.

Плазма села в кабину, а мне пришлось лезть в кузов вместе с остальными. Кузов тентованный, изнутри ничего не видно. Но Гамлета садиться в кузов никто не заставлял. Он летел сверху, передавая мне картинку через интерфейс.

Как оказалось, Плазма не случайно помянула метро. Грузовик доехал до приземистого здания, похожего на станцию метрополитена, только вместо привычного ряда стеклянных дверей, там был широкий въезд. Кто-то открыл ворота, и когда мы въехали внутрь, дорога пошла вниз под плавный уклон. Метров через пятьсот грузовик остановился.

Короб расчехлил тент. Я помог выгрузить натыренный в супермаркете хабар. Гамлет к тому времени успел сделать облет ближайшей территории. Мы и вправду в метро. Узнаваемая платформа станции, тоннели с рельсами, даже поезд на станции стоит. Только поезд давно превратился из транспортного средства в место постоянного стационарного проживания. Окна вагонов местами забраны занавесками, а где не забраны, видны атрибуты оседлой жизни: лежаки, столики, полочки… люди явно вынуждены проживать в такой тесноте, где в счет идет каждый квадратный сантиметр. Некогда общие вагоны сегментированы отгородочками, перегородочками и загородочками.

Сама платформа тоже плотно заселена. Тут все виды временного жилья от туристических палаток до фанерных сараев. А та часть платформы, что ближе к стене вообще похожа на огромный многоярусный стеллаж… наколочено в четыре этажа… люди туда лазят по каким-то лестницам, как на корабельную мачту. Одним словом, застройка очень плотная.

— Кротовский, — окликнула меня Плазма, — Пошли.

Она зашла в вагон. Я зашел следом. Плазма провела меня через тесный проход и остановилась у тонкой фанерной двери.

— Чего там?

— Извини, Кротовский. Ты, вроде, хороший парень, но позволить или не позволить тебе здесь остаться, решать буду не я.

— А кто будет решать?

— Орк.

— Кто?

— Орк… заходи, — Плазма тихонько постучала костяшками и открыла хлипкую дверь.

Захожу в закуток размером чуть больше вагонного купе. Места ровно столько, чтобы уместился узкий прилавочек. Причем этот прилавочек вызывает безотчетное, но очень сильное узнавание. Он очень сильно напоминает прилавок зеленого гоблина на Великом базаре, только в миниатюре. И вот за этим прилавком вовсе не миниатюра.