Кротовский, сколько можно? (СИ)

— Ладно, — чтобы совсем уж не ронять полицейского авторитета, морщусь, как бы вынужденно соглашаясь с «законностью» требования, — Вы, парни, здесь подождите.

Решительно толкаю дверь и захожу в приемный зал. Полицейские попытались было сунуться следом, но Ныр перегородил им тушей проход. Пусть стоят в коридорчике и не делают вид, будто привели меня под конвоем.

— Привет всей честной компании, — сообщаю радостно и осматриваюсь.

Белкина сидит на диванчике, поджав ноги и обхватив себя руками за плечи. Вид у нее запуганный, господа старейшины явно ее прессуют. Ладно хоть не связали, а то я бы осерчал.

А старейшины, надо сказать не такие уж и старые. Одному только за шестьдесят. Остальные здоровые мужики в расцвете сил.

— Вон отсюда, — прорычал бородатый крепыш, угрожающе нависший над бедной Белкиной, — Кто тебя пустил? Стража! Где стража? Ч-черт…

— Кротовский моя фамилия, — прохожу в комнату, не реагируя на его вопли, — Что это у нас тут за документик?

Товарищи старейшины перед моим приходом судя по всему склоняли Белкину к подписанию каких-то бумаг. Выдергиваю листы из рук обалдевшего крепыша.

— Да что ж такое… — крепыш налился кровью, как помидор спелым соком. Вы, Кротовский, здесь никто. Верните бумаги…

— Прочитаю и верну… да ты не суетись, борода… разберёмся.

Борода голосу разума не внял и кинулся к двери. Распахнул и… наткнулся на широкоформатную будку Ныра. Для пущего эффекта волчище плотоядно облизнулся. Бородач обратно захлопнул дверь, осознав, что никакая стража не прибежит.

— Кротовский, вы лезете не в свое дело, — бородач попытался качать права, — Здание оцеплено полицией. Вас отсюда не выпустят.

— Сам-то веришь в это? По идее меня и впустить не должны были. И кстати, в городе не только полиция, войско тоже срочно вернулось в город… по моей личной убедительной просьбе… сечешь, борода?

— Вы лжете, Кротовский, войско сейчас на границе.

— Позвони воеводе сам.

Бородач достал мобилет и набрал номер.

— Воевода, доложите обстановку, — потребовал он, — Да… она в городе… да… она в особняке… вы забываетесь, воевода…

Крепыш раздражённо отрубил мобилу и обвел затравленным взглядом присутствующих старейшин. Я спокойно присел на свободный стул и бегло просмотрел бумаги.

— Вот вы что удумали. Хотели заставить Маргариту подписать добровольное отречение. А потом что? Придавили бы в подвале по-тихому?

В этот момент крепыш нанес магический удар стихией огня, но доспех шестого уровня пробить не смог. Синий макр с заклинанием временного отката, который я держал наготове, тратить не понадобилось.

Когда огненный смерч опал, я по-прежнему сидел на стуле, только в руке моей вместо бумаг осталось немного пепла.