Кротовский, сколько можно? (СИ)

Ныр встает над стержнем так, что тот оказывается у него между ног, а затем превращается в тот самый одноместный гоночный болид. Только вместо колес у него реактивные сопла, а фары повторяют форму волчьих глаз. Фары тут же зажглись неоново ярким желтым светом. Таким ярким, что Ныр, сам такого не ожидавший, от неожиданности три раза моргнул какими-то металлическими шторками.

«Установите атрибут номер три 'карабин» — продолжает инструктировать интерфейс.

Кладу помповик на условный капот, как указано на схеме, и тот прорастает в корпус двумя сошками и увеличивается в размерах. На пушку он все равно по виду не тянет, а на противотанковое ружье вполне."

"Затем Гамлет взлетает над челноком и опускаясь, трансформируется в стеклянный колпак над кабиной. Появляется приборная панель со штурвалом. Из боков вырастают короткие, но широкие крылья, а еще хвостовое оперение… или как оно там называется у самолетов.

Для завершения синтеза займите кресло пилота'

Забираюсь в кабину, кресло само подстраивается под меня, а штурвал выдвигается так, чтобы мне было удобно его держать. Доспех «потек», переместившись наружу, создавая на корпусе дополнительную броню. Шлем слетел с головы и прилепился у панели, превратившись в экран радара и систему наведения на цель.

Ладно хоть не голым остался. На мне что-то вроде легкого летного комбинезона. Два ремня безопасности крест накрест захлестнули грудь и защелкнулись у бедер.

— Парни, вы как?

На штурвале проявилось изображение волчьей морды, которое мне подмигнуло. На одном из экранов на панели появилось изображение Гамлета:

— Поехали, Кротовский, чего тянуть, — раздался из динамика его голос.

— А как управлять этой штукой?

— Просто потяни штурвал на себя… а можешь отдать приказ вообще мысленно. Мы с серым тебя услышим.

— Ну тогда поехали.

Челнок плавно поднялся на пару метров и полетел вперед. Жаль, что в тоннеле метрополитена не проверить его маневренность, но я чувствую, что он отзывчивый… очень отзывчивый. Орк прав, такие варианты упускать нельзя.

До восьмидесяти кэмэ я не разогнался, чувствую, что такая скорость возможна, но она предельна и, главное, затратна по силам. На восьмидесяти мои парни слишком быстро устанут.

Но и крейсерская в шестьдесят в час мне нравится. В доспехе я половины от этой скорости не развивал. Мы долетели до тупика, где тоннель кустарно забетонирован. Видимо, дело рук уцелевших жителей.

— Разворот, — отдаю команду вслух и выворачиваю штурвал влево.

Челнок лихо развернулся с легким заносом и пошел набирать скорость в обратном курсе. Эх, еще бы пушку опробовать, но стрелять тут не рискну, вдруг продырявлю чего. Нарушать целостность тоннеля не хочется.