Кротовский, побойтесь бога (СИ)

Вот, еще одно подтверждение в пользу теории: «на пол чатла дешевле…» — халявщики эти авторы.

Через три часа и пять проскачков мы добрались до Наждака. Из космоса все планеты выглядят завораживающе красиво, Наждак исключения тоже не составляет. У него на самом деле плотная атмосфера, со стороны похожая на скорлупу грецкого ореха, только подвижная, словно живая. Поддастся ли нам этот орешек?

— Пантера, куда лететь?

— К полюсу, — она поднялась с пассажирского кресла, — Кротовский, будет проще, если ты передашь мне управление.

От неожиданного заявления волчья морда на штурвале слегка вытянулась, а Гамлет уставился на Пантеру с главного экрана. Впервые на моей памяти у черного не нашлось подходящих слов. Мои духи, как и я, до сих пор мысли не допускали, что за штурвал может сесть кто-то другой.

— Ладно, нет проблем, — прерываю затянувшуюся паузу и уступаю место Пантере.

— Кротовский, видел бы свою рожу, — она усмехнулась и уверенно уселась в пилотское кресло, — Пристегнуться не забудь.

Мне осталось только пожать плечами, пересесть назад и пристегнуться. Пантера буркнула что-то неразборчиво, но Гама ее понял. По экрану побежали столбцы цифр, которые лично мне ни о чем не говорят. Я всегда водил челнок по принципу, куда смотрю, туда рулю.

Пантера быстро освоилась с управлением и на пробу совершила несколько сложных маневров, не снижая скорости. От ее пилотажных навыков черный пришел в восторг.

— О, да, детка, — закричал он, забывшись, — Ты сегодня будешь сверху.

— Кротовский, скажи своему клоуну, чтоб помолчал.

— Правда, Гама. Думай, что несешь.

Гамлет внял и замолк. Пантера твёрдой рукой повела челнок на планету. Я невольно подумал, что мы разобьемся об этот «орех», но по мере приближения становилось видно, что атмосфера вовсе не твердая.

Мы вошли в плотные слои. Может, тут и полюс, может, тут воздух и разрежен, однако он тут есть. На экране высветились показатели урона. Челнок начал «стачиваться» об алмазную пыль. Кто водит машину, тот знает, каково сидеть на пассажирском сидении, не имея возможности повлиять на ситуацию. А тут как бы не машина, тут челнок на космических скоростях.

Челнок потерял десять процентов целостности и начал отсчитывать второй десяток потерь.

— Ныр, ты как? — спрашиваю с тревогой.

«Держусь» — мысленно передал мне волк.

А вот мне с каждой секундой спуска все труднее себя сдерживать. Я почти готов вскочить и отобрать у Пантеры штурвал, но она начала гасить скорость, и я заставил себя усидеть на месте.

— Расслабься, Кротовский, — она повернулась ко мне вполоборота, — У твоей игрушки хороший запас прочности. Даже немного завидно.

Через несколько минут мы сели на твердую поверхность. Прежде, чем выбираться из челнока, Пантера натянула легкий скафандр.