Кротовский, не начинайте

Справка приводит в полное замешательство, определяя ловцов, как тварей тьмы. Это что ж за твари такие сверхразумные?"

"Выглядываю из-за куста. Вроде и твари, а вроде и не совсем. Уродливы они, конечно, как смертный грех. Но при этом прямоходящи, пятипалы и даже одеты в какие-то шкуры. При этом еще и владеют зачатками членораздельной речи.

Хорошо, что Акула этого не видит. Весь запас провианта вывалился из Жужиного инвентаря. Твари собрались в кружок и с удовольствием дегустируют нашу пищу. Сыр и хлеб им почему-то пришлись не по-вкусу. Все это варварски полетело в яму. Чесслово, Акулу бы Кондратий хватил… хорошо, что не видит, улетел бы на перерождение повторно от расстройства…

А вот мясцо и рыбку уплетают и причмокивают. Этак они сожрут у нас все. Чем я потом Акулу кормить буду? Но поделать ничего не могу. Против десятерых не потяну. У меня даже глаз задергался от беспомощности… а, нет, это не глаз… это значок чата подмигивает обилием входящих сообщений. Жужа рвет и мечет.

Но Жужа как-нибудь переживет. Отписываю команду:

«Акула, греби сюда. Истеричку лучше всего положи в мешок, чтоб глупостей не наделала»

«Босс, у меня нет мешка»

«Кротовский, ты охренел?»

«Босс, она вырывается»

«Сволочь ты, Кротовский, скажи этому крокодилу, чтоб меня отпустил»

«Босс, мне обидно»

«А ну успокоились оба. Спокойно и без нервов. Идите обратно. Встречу вас у того кривого дерева, где мы скормили Акуле буханку хлеба»

«Мы у каждого дерева его хлебом кормим. Столько хлеба даже свинья не сожрет»

«Босс, а вот сейчас обидно было…»

Отключаю оповещалку к чертовой матери. Мне остается только следить и отмечать на карте. Куда дикари потащили наши запасы. Место их лагеря. Как организовано наблюдение за местностью. К тому времени, как Акула с Жужей вернулись с точки возрождения, я составил план коварной мести.

Эти дикари явно не ждут серьезного нападения. В наскоро обустроенном лагере ведут себя довольно расслабленно. Для порядка у них сидит один на дереве, да и тот через полчаса начинает подавать признаки нетерпения, что мол его пора менять. И после недолгих пререканий находится неудачник, который получает от вожака пинок под зад и идет его менять, занимая наблюдательную позицию.

— У тех дикарей всего один дозорный, — объясняю расклад, — Он сидит на дереве, а дерево на возвышенности в сотне шагов от лагеря. Если его по-тихому снять, тревогу поднять будет некому.

— Как же его снять, Кротовский? На то он и дозорный, что тихо не подобраться.

— Пока он сидит на дереве, не подобраться. А когда слезет вниз, чтобы пустить на свое место сменщика, легко подберемся. Вон видишь, ветка трясется?… повыше… да, там… это он дает знак, что «надозорился по самые гланды». Скоро вожак другого пришлет.

Жужа поняла, что от нее требуется.