Кротовский, может, хватит? (СИ)

От него укрыться невозможно.

А я вот впервые про это слышу. Надо будет выяснить об этом подробней. Как бы не навлечь ненароком… а пока продолжаю читать:

— «…если майор сказал правду, то мы все прокляты. А майору нет прощения. Я убью его своей рукой. Я оставил две пули. Одну для майора. Другую для себя.»

— Бедный капитанчик. Майор обманом отправил его на смерть, — расстроилась Настя и даже погладила сочувственно череп, — Теперь уже понятно, что он убил и майора, и себя. Это все? Кротовский, теперь я уже не хочу слушать дальше.

— Тут немного совсем осталось. Я хочу дочитать.

— Ладно, дочитывай.

— «…какая чудовищная ирония, мы находимся точно под Кречевском, но не можем в него переместиться… когда мне урывками удается поспать, все время снится, как хохочет над моей головой Кротовский… одну из двух пуль я истратил. Моя последняя пуля тоже заряжена в пистолет. Ставлю на этом точку.»

— Погоди, Кротовский, — прервала меня Настасья, — Он так и написал? «Находимся точно под Кречевском»?

— Ну да.

— А вот этого никак не может быть. От Лучково до Кречевска сорок километров. А по Изнанке мы прошли только пятнадцать. До Кречевска еще полдороги… а скорее даже больше.

— Это как раз объяснимо, — поясняю Настасье, — Баба Нюка говорила, что здесь какие-то особенности литосферной плиты. Пространственные складки или что-то подобное. В общем, расстояния по Изнанке и по Лицу не совпадают.

— А, точно, — вспомнила она, — Мы же ходили по Изнанке до Клещовского прииска. По Изнанке всего восемь километров оказалось.

— Вот именно, а по Лицу все двадцать.

— Тогда понятно. Получается, если мы пробьем здесь портал, то выберемся прямо в Кречевск?

— Настя, ты гений. Ты была права. Ты в очередной раз вытаскиваешь мою подгорающую задницу.

— Пока не поняла, в чем именно моя заслуга, но все равно приятно.

— Настя, скорее. Поехали. Надо срочно в Лучково."

"— Кротовский, ты чего так возбудился?

— Пожалуйста, не спорь, — я не удержался и поцеловал ее в губы, — От нашей оперативности очень много сейчас может зависеть.

— Ладно, когда ты так… просишь… как уж тут отказать… э, нет, я первая спущусь по ступенькам. Ты опять пылищу поднимешь.

— Конечно, Настасья, — говорю покладисто, — Спускайся, ты, первая. И заводи мотоцикл.

Она сбежала вниз так, будто почти ничего не весит, а подо мной опять скрипело несусветно. Вот как она это делает? А у меня между прочим тоже есть умение легкого шага… видимо, не того уровня. Я запрыгнул на заднее сиденье и обнял ее за талию.

— Ого, всегда бы обнимал меня так крепко, — похвалила меня Настасья.