Кротовский, может, хватит?

Мы пойдем в сторону аномалии… и мы по-любому придем к аномалии… она как маяк, что светит сквозь разные слои.

Гамлет протащил нас с Ныром на следующий слой. Как ни странно давление смертельного проклятия здесь переносится легче. И мир, хотя и выглядит безжизненным, не так сильно похож на ад… скорее на песчаную пустыню. Правда, очень скоро выяснилось, что и безжизненным он не является.

— Главное, что я четко чувствую откуда фонит, — говорю ободряюще, — Мимо аномалии не пройдем.

— Мы и мимоу неприятноу-стей не пройдем, — прованговал волк, — Вон там, слышите?

Я не услышал, зато увидел. На нас, перебирая двумя десятками членистых ног, спешит гигантское насекомое, похожее на длинного многоногого таракана. Как если бы три таракана соединили, как три вагона в метрополитене. Размером чудище тоже вагонам не уступает.

— Капец, сейчас он снимет с ноги огромный тапок и припомнит мне геноцид его малых сородичей.

— Лезь на бар-рхан, — крикнул мне Гамлет.

Не знаю, какой смысл лезть на бархан. Тараканы по стенам ползать умеют, что им стоит забраться на мелкую кучку. Но почему-то я послушал черного и вскарабкался на бархан.

— Что теперь?

— Прячь Ныра в инвентарь и взлетай.

— С бархана?

— Да быстрее…

Закидываю волка в инвентарь, перевожу доспех в режим планирования и толкаюсь ногами и… черт возьми… низенько, но лечу.

— Как такое возможно?

— На глубоких слоях Изнанки высокая концентрация магической силы, — Гамлет летит рядом со мной с таким важным и ответственным видом, будто он родитель желторотого птенца, которого пришло время ставить на крыло, — А твой доспех тоже магический.

Действительно, доспех будто напитался магией, он чутко реагирует на малейшие мысленные приказы, меняя направление полета. Мне даже удается делать махи короткими крыльями, поднимая его выше в воздух. Мы сделали круг над тараканом, который остановился и озабоченно зашевелил антенистыми усами, пытаясь понять, куда сбежала его добыча.

— Далеко мне все равно не улететь, — предупреждаю Гамлета.

— Далеко не надо. Садимся ему на спину.

Я приземлился на гладкую хитиновую спину. Таракан меня даже не почувствовал. Он перестал шевелить усами и двинулся дальше.

— Куда он нас тащит? — спрашиваю шепотом.

— Можешь говор-рить свободно, тар-раканы глухие… и Ныра выпусти…

Я усмехнулся и вытащил Ныра. Волк посмотрел себе под ноги, затем огляделся по сторонам.

— Чтоу этоу значит?

— Это значит, достаем гармошку и поем песню про вагон, который бежит качается. Надо только решить, кто из вас будет крокодилом Геной…

— Ну… я бы сказал, он не стоу-лько качается, скоу-лько кренится… но это не самая большая преблема. Он бежит не туда, куда нам надо.

— Ныр-р, ты умеешь выть по-тар-раканьи? Нам ср-рочно нужен тар-раканий погонщик.