Привидение в кроссовках

– И вы впустили? – подскочила Зиночка. – Двух мужиков с улицы? Ну, Наталья Сергеевна, разве так можно?

– Что тут такого, – пожала плечами хозяйка, – милые, интеллигентные люди, не на улице же их оставлять.

– Вдруг бы бандитами оказались, – не успокаивалась домработница, – убить могли, изнасиловать.

– Кому я нужна, – хмыкнула Наталья, – и ведь все в порядке."

"– Очень вас прошу, больше так не делайте, – сказала Зиночка, – народ дикий совсем стал, не прежние времена. За рваные носки удавить могут, а у вас всего в доме полно: посуда, безделушки, серебро столовое. Мо­жет, и без черных мыслей войдут, да соблазнятся потом, чик-чирик ножичком по горлышку – и приветик.

– Нет, – протянула хозяйка, вновь устремив затуманенный взгляд в окно, – мне Алексей не мог худа сделать, специально пришел, прислал его…

Зина покосилась на Наталью Сергеевну. Как бы у хозяйки от одиночества и бесконечного чтения книг крышу не снесло.

Филимонова оторвалась от окна, вздохнула и сообщила:

– Ты тут прибирайся, а я в парикмахерскую съезжу.

– Вроде все хорошо, – сказала Зина, – вон укладочка какая красивая.

Наталья Сергеевна опять глянула в окно. Зина не утерпела и подошла к подоконнику. Ее страшно заинтриговало необычное поведение работодательницы: ну че­го она все время там высматривает? Но за окном не было ниче­го необычного. Сквозь широко открытые ворота виднелась дорога, упиравшаяся в лес. Было лето, и солнце шпарило вовсю, обогревая мелких птичек, купающихся в пыли. В голубом небе лениво двигались белые подушки облаков, и стояла та особая июньская тишина, которая обещает жаркий, да­же душный день.

– Куда исчезает человек пос­ле смерти? – неожиданно резко спросила Наталья Сергеевна.

– Так ясное де­ло, в гроб кладут, – ответила не ожидавшая такого вопроса Зина.

– А потом?

– Душа либо в рай отлетает, либо в ад, – сообщила Зина и перекрестилась.

– Все мо­жет случиться, гроза разразится, ударит гром, мы снова будем вдвоем, ты только верь, найду на том свете дверь и с неба к тебе спущусь, ты лишь раствори окно, и станет входом оно… – пробормотала Филимонова.

– Это вы что такое говорите? – оторопела Зина.

– Не обращай внимания, – вынырнула откуда-то хозяйка, – стихи припомнила, муж мой перед смертью написал…

Зиночка вновь удивилась. До сих пор Наталья Сергеевна нико­гда не упоминала о своем супруге.

– Лад­но, – отошла от распахнутого окна хозяйка, – поеду в салон, к Майе. Скажи, Зина, ко­гда у тебя на душе плохо, ты тоже любишь голову мыть?

Домработница хмыкнула:

– Нет, я просто плачу где-нибудь в уголке. Голову мыть целое де­ло: воды натаскай, печку растопи…

Наталья Сергеевна ниче­го не сказала и уехала.