КроШа. Книга вторая

— Тебе скоро нельзя будет носить обувь на каблуках. Смени.

Рука Леры замерла на застежке.

— Прямо сейчас сменить?

Проклятье! Она воспринимает все слова буквально.

— Сейчас не надо. Я говорю о ближайших днях.

Обувшись, распрямилась, лишив его возможности лицезреть упругую попку. Легкий румянец играл на щеках девушки, что говорило о том, что она снова подавляет себя.

Из нее получилась бы неплохая актриса.

Стоило подумать про актерское мастерство, как злость ядовитой змеей колыхнулась в груди, что было и вовсе непривычно для мужчины.

А где она еще играла? Скрывала истинное свое лицо?

И какая ему разница в том, как она себя проявляет? Не все ли ему равно?

Засунув руки в карманы ветровки, Тимур молча наблюдал, как девушка достает легкое пальто. Не осталось им не замеченным, как она аккуратно увеличивает расстояние между ними. Хитрит. Или ей дискомфортно?

Злость усиливалась. Какого он сегодня занимается психоанализом? Ему это надо?

Он точно знал, что ему надо — задрать подол чертова платья, стянуть белье и языком вылизать красивые складочки! Вместо этого он ведет обладательницу самой аппетитной попки в кафе и прячет руки в карманах, потому что иначе они, помимо воли, потянутся к желанному телу и им будет наплевать, что девочка пережила накануне, и откуда растут ноги у ее чрезмерной покорности!

— Я готова, — Лера улыбнулась одними губами.

В кафе «У Артема» было немноголюдно. Тимур давно не выбирался, и, как только они прошли к забронированному им столику, к ним сразу же подошел администратор.

— Тимур Олегович, рады вас видеть.

Тимур кивнул. Настроение не улучшалось. Он продолжал отмечать «особенности» поведения Валерии. Почему он раньше не замечал ее скованности? И почему он раньше думал, что молчаливая девушка — это здорово?

Всю дорогу до города она провела, смотря в окно. Тимур тоже молчал. Любая на ее месте уже давно бы вынесла ему мозг своей болтовней ни о чем. Лера, как всегда, молчала. Свою нервозность выражая лишь крепко сжатыми в кулачки руками, что положила на колени. Девочка нервничает, переживает, но подавляет себя.

Тимур почувствовал легкий укол совести. Надо немного ослабить давление, загонит девчонку. У нее родные в больнице, похищение, он тут со своей чрезмерной сексуальной активностью да еще их разборки по поводу детей. Много навалилось на нее — может не выдержать. А она нужна ему психически и физиологически здоровой.

Обед протекал спокойно. Он что-то ее спрашивал, она отвечала. Об учебе, предпочтениях в еде. От нее же не последовало ни одного встречного вопроса. Тимур, откинувшись на спинку кожаного дивана, лениво отхлебнул кофе и в сотый раз за сегодняшний день задумался над тем, что его перестали устраивать сложившиеся между ними отношения.

Лера пила чай с молоком.