КроШа

Возможно, он был связан с интуитивным желанием задать ему вопрос — почему он покупает себе женщину? Почему не может создать семьи, где любимая супруга родит желанного малыша? Слишком много вопросов, на которые Лера не получит ответы.

Да и нужны ли ей они? Ответы породят желание сопереживать. Поучаствовать в жизни Сардынова. А ей нельзя.

Иначе потом будет в разы хуже, чем сейчас.

Он — тот, кто её нанял.

Точка.

Никаких ответов. Никаких эмоций."

"Может, потом… Как-нибудь в другой жизни.

Не сейчас.

Молча смотря на девушку, Сардынов развязал полотенце на бедрах и тот белой кучкой беззвучно упал на такой же белый ковер. Крепкие ноги. Кучерявые волосы. Эрегированный член. Плоский живот без малейшего намёка на лишний вес.

Дальше взгляд Леры не поднялся.

Сардынов сделал ещё один шаг к ней и распахнул её халат.

Рывком обрушил его вниз.

Лере с трудом удалось сдержать испуганный вскрик.

Готова ли она к страсти взрослого мужчины, точно знающего, что хочет? Что ему нравится?

Однозначно, нет.

Так и оказалось.

Когда Сардынов не менее порывисто подхватил её на руки и направился к опять же гигантской кровати, Валерия даже не успела перевести дыхание. Её не особо щепетильно опустили на мягкие прохладные покрывала и тут же обрушились на её обнаженное тело.

Руки над головой, и мужское тело нависшее сверху.

Тяжелое. С терпким парфюмом и легким запахом виски.

Взгляд антрацитовых глаз прошёлся по её лицу, задержавшись на губах. Поцелует?

Нет, скользнул ниже. Лера едва истерически не засмеялась. Неужели она столкнулась с феноменом «Красотки»? Поцелуй — слишком интимно, на грани зарождающихся отношений? Ох…

Губы Сардынова впились в её шею не то укусом, не то поцелуем. Лера растерянно моргнула. А ей что делать? Не лежать же бревном? За бревно можно и нагоняя получить. По крайней мере, нелестную характеристику так точно.

Но как преодолеть себя…

Как заставить поднять руки и дотронуться до стальных на вид плеч, где бугрятся мышцы?

Пока она лихорадочно пыталась сориентироваться в ситуации, мужские губы скользнули вниз. Оказались в опасной близости с грудками Леры и тотчас сомкнулись на соске.

Глаза девушки распахнулись до невероятных размеров. Нет, она не испытала острых ощущений, её тело не пронзила сладострастная нега, внизу живота ничего не потяжелело и грудь в одночасье не стала чувствительнее.

Ничего не произошло.

Просто Лера удивилась. Её грудь тискали до этого момента, но никто никогда не сжимал губами соскок. Не играл с ним. Не втягивал жадно его в горячий рот. Не покусывал.

Лера начала дрожать.

От страха? От непонимания? От чего…

Сардынов, казалось, не замечал, что она лежит, особо не проявляя никаких действий — он переключился на вторую грудь, проделывая с соском те же манипуляции, что и с первым.