КроШа

Но сейчас преодолеть себя, заставить подойти к Сардынову, опуститься на колени перед его слегла раздвинутыми ногами, расстегнуть брюки и достать ЕГО, было чертовски трудно.

Она должна.

Покорность.

Операция… Геныч… Мама… их домику моря.

«— …просто берешь и обхватываешь его губами…

— Светка, заткнись!

Они уже хохотали до слез.

-.. самое чувствительное — это головка. Она такая гладенькая, как леденец! Точно, девочки, леденец! Мы же все любим леденцы! — Светулёчку стоило больших усилий сохранять видимое спокойствие и не засмеяться, как подруги. — Ещё есть уздечка. Ну, оооочень чувствительная! С ней можно поиграть язычком!

А ещё…

В подругу полетела скомканная салфетка.

— А ещё они любят, когда берут прямо до яичек. Но это уже, пардоне, профи!

Никто не сомневался, что Светланка относила себя к «профи»

Дольше Лера не имела права стоять на месте.

Надо было идти и делать.

Сардынов больше ничего не сказал. Он смотрел на неё и ждал.

Лере оставалось надеяться, что её заминка оказалась не слишком долгой.

Она не могла видеть себя со стороны, иначе бы расстроилась ещё больше. Она рассчитывала, что ей удалось сохранить безмятежное лицо.

Она сильно ошиблась."

"Побледнела. Глаза забегали. Даже губы дрогнули в инстинктивном протесте. Всё её естество кричало о несогласии.

Преодолеть расстояние до дивана оказалось ещё труднее, чем час назад до черного автомобиля. Лера думала, что, если преодолеет утреннее внутреннее сопротивление, будет легче. Тут она тоже ошиблась.

Как Лера подошла к мужчине, она не помнила. Память не запечатлела эти роковые для неё секунды. Да и к чему? Сколько ещё будет их — таких роковых моментов…

Обоняния тотчас коснулся аромат дорогого парфюма, смешанного с запахом сигары. Какой чисто мужской запах! Провокационный. Подавляющий. Очаровывающий. Пробуждающий древние инстинкты. Направленный на то, чтобы женское либидо вспомнило, кто главный в этом мире.

Лере он понравился. По крайне мере, ни сам Сардынов, ни его аромат не вызывали у неё отвращение. А что было бы, если бы заказчиком оказался толстый потный мужчина лет пятидесяти-шестидесяти, пренебрегающий ежедневными нормами гигиены?

Господи, о чем только она думает!

Лера чуть заметно мотнула головой и опустилась коленями на толстый мягкий ковер.

Время замерло.

Если бы это была кинематографическая постановка, то в данный момент режиссер должен бы был показать, как дыхание вырывается изо рта героини. Как кристаллизуются невидимые капельки. Как они зависают в воздухе.

И падают. Начало катастрофы ознаменовав.

Лера постаралась отрешиться от происходящего. Не думать, что сейчас произойдет. Она — не кисейная барышня девятнадцатого века, от члена в обморок не упадет.