КроШа

Мужчина же, в отличие от неё, видимо думал о нем очень часто. По крайней мере, в её присутствии так точно.

— Чулки. Мило, — голос, в котором прорезались хриплые нотки, отбросил все её посторонние мысли прочь.

Точно, она же утром вместо колготок автоматически выбрала чулки с силиконовой резинкой. Как оказалось — не зря. Предчувствие? Или обычное ограничение в её гардеробе, где простые вещи по типу хэбешных трусов исчезали из обихода?

Лера ничего не стала отвечать на его реплику. Зачем? Лишь негромко охнула, когда кружевные черные трусики были стремительно стянуты книзу."

"— Переступи.

Мужской голос охрип сильнее.

Одну руку Сардынов зафиксировал на её позвоночнике, надежно удерживая и предупреждая, чтобы она не думала возражать. О сопротивлении речи не шло.

Лера, чьи глаза в данный момент напоминали две плошки, растопырив пальцы и положив руки на поверхность стола, постаралась успокоиться. Сейчас будет секс. Снова. Опять. В очередной раз. Господи, что с потенцией у этого чертова Сардынова? Мысленно задала вопрос и тотчас обернула себя. Богохульничает — в одном предложении и про Бога и про черта упоминает. Так нельзя. Но и эмоции невозможно контролировать, когда тебя вот так «раскладывают» на столе. С полным правом. Не спрашивая. Беря.

Стараясь не поддаться злости и не послать Тимура с его вечным «стояком» куда подальше, и подавляя в себе обиду, девушка послушно переступила через собственные трусики, чтобы тотчас кто-то озабоченный приступил к делу.

Почувствовав, как длинные мужские пальцы легли на её лобок, Лера закрыла глаза. Дышать. Только дышать. И не заморачиваться по поводу собственных ощущений. Она может получить удовольствие от происходящего.

На Тимуре были домашние спортивные брюки. Ни бряцанье ремня о шлевку, ни звука расстегивающейся молнии не могли предупредить её о вторжении.

И когда тугая горячая головка ощутимо надавила на её складочки, растягивая и властно вторгаясь между ними, Лера протяжно застонала и крепко зажмурила глаза.

Чего-чего она не ожидала, так это крепкого удара по ягодицам, отчего Лера непроизвольно дернулась.

— А, ну, расслабься.

А то она сама не знает!

Шлепок обжег нежную кожу и если к нему присоединить полное вторжение внутрь лона ощущения оказались пикантными. Дыхание Леры сбилось. Она сама от себя не ожидала подобной реакции. Смутно понимала, как выглядит со стороны. С задранной юбкой, в чулках, с трусиками, лежащими вокруг одной из щиколотки. И сзади почти полностью одетый мужчина, что мощными толчками врезался в неё, проникая с каждым разом всё глубже и глубже. Его рука с позвоночника переместилась на её ягодицы, и теперь обе руки Тимура сжимали её бедра. Жестко сжимали, оставляя красные отметины.