КроШа. Книга вторая

Ты просишь остаться покорной в постели… — тут она сделала небольшую паузу, отметив, что когда дают тебе высказаться, при этом не вступая в диалог, мысли путаются сильнее, и ты сбиваешься и забываешь, что хотела сказать. — Думаю, это не проблема. Проблема… в пунктах о разводе.

На мужском лице не дрогнул ни один мускул.

— Что тебя не устроило? Озвучивай.

Лера убрала с лица непослушные, еще не причесанные после ночного сна волосы. Хороши же они — ведут переговоры об их дальнейшей жизни: один после душа, вторая ещё вообще не вставала с кровати. Переговорщики, блин.

— Мы с тобой не имеем права развестись в первые десять лет. Почему?

— В десятилетнем возрасте дети уже в состоянии принять разрыв родителей.

Лера бы поспорила. В каком бы возрасте не находился ребенок, ему сложно перенести развод родителей. Будучи взрослыми, кстати, тоже.

— Если кто-то из сторон желает прервать брак, то раздел детей будет происходить через суд.

— Да.

— Суд будет происходить в стране, гражданином которой является отец, — Лера снова вернулась к написанному. — Я правильно тебя поняла?

— Да, Лера. На данный момент я являюсь гражданином Российской Федерации. Второго гражданства у меня нет. И не предвидится. Дети наши будут гражданами России.

Лера снова вчиталась в договор. Даже, если именно в этих строках заключался подвох, что она могла предъявить?

Ей предоставляют шанс. Первое, и самое главное, остаться при детях. Второе, гарантируют обеспечить дальнейшее лечение и профессиональную реабилитацию мамы и брата. Третье, она сможет выкрутиться — ей не придется лгать близким людям о расставании с мифическим возлюбленным, а еще придумывать стопудовый, очень веский, неоспоримый довод, почему она отказалась от ребенка в роддоме. И с ужасом представлять, что скажет мама и что предпримет еще полностью не восстановившийся Геныч."

"Минусы. Они тоже были. Лера была бы полной идиоткой, если бы не понимала, что жизнь с Тимуром Сардыновым будет нелегкой. Он сам хорошо себя охарактеризовал. Очень точно. Жесткий. Властный. Так и есть на самом деле.

На жалкое мгновение Лере подумалось, что и он, наверное, способен не только хотеть. Не только проводить с девушкой время в горизонтальной плоскости. Неужели он не помышляет о любви? О взаимности? И к чему тогда собственнические инстинкты…

Пришлось оборвать себя. Не о том думаешь, Лера, ох, не о том.

Какие, черт возьми, размышления о любви, когда речь идет о собственных детях и здоровье родных?!

Возможно, кто-то, узнав ее историю и ее мысли, скажет, что она слишком практична. Лишена романтики.

Первое — да.

Второе… Романтика не помогла оплатить жизнь мамы и брата. В мире живут сотни тысяч людей, которые вступали в брак из чистого расчета и счастливы.

А еще…

Была бабушка Глаша.