КроШа. Книга вторая

— Валерия, пообещай мне, что если вдруг тебе что-то будет казаться странным, ты мне сообщишь! Не знаю что: человек, звонки, пробегающая мимо тебя в одно и тоже время животина! Что угодно! Пообещай!

Лера, как зачарованная смотрела на него, и чувствовала, как в горле образовывается ком.

— Обещаю, — шумно сглотнула и быстро, пока не ушла решимость, продолжила: — Сейчас мне кажется твое поведение странным.

Мужчина приглушенно выругался.

— Ты права, черт побери! Я за тебя так сильно испугался… Когда позвонил Рус и сказал, что едва успел! Млять, Лера! — рывок, и Тимур прижал ее к себе. — Девочка моя любимая…

Вот тут Валерия уже не выдержала. Всхлипнула и руками вцепилась в рубашку мужа, благо, пиджак был распахнут.

— Любимая?

— ЛЕРА! — его хрип отозвался в самом сердце.

— Скажи… Скажи…

— Любимая, черт побери! — он отодвинул ее от себя, чтобы иметь возможность посмотреть в заплаканное лицо. Улыбающееся. С робостью и надеждой застывшей в глазах. — Я… Лера, а, ну, не смей плакать, иначе я ничего не буду говорить. Потому что и так чувствую себя дураком! И не делай бровки шалашиком! Я в жизни ни одной девушке в любви не признавался!

Последнее откровение и вовсе шокировало Леру.

— Ни одной…

— Нет. После пленения, после подставы мачехи сложно верить женщинам. А тут ты. Чистая. Добрая. Нежная.

— А что не так с мачехой?

Тимур покачал головой.

— Потом. Не сейчас. Просто не могу. Ты знаешь, я не разговорчив. Не умею говорить о своих чувствах, особенно женщине. Для меня всегда они были приятным времяпровождением. Сексом. Телом. Ты же… Ты все изменила. Да что же ты плачешь-то… Господи, Лера! У меня сердце разрывается от твоих слез!

Лера размазала слезы по щекам и улыбнулась.

— Так это… Тимур, банально, но от счастья. Вот уж поистине, не было бы счастья, да несчастье помогло. Интересно, сколько бы мы ходили вокруг да около?

— Ты про что?

Мужское тело по-прежнему было напряжено. Лера чувствовала ладонями.

— Про наши чувства. Я так понимаю, мы с тобой несколько раз пытались поговорить. Перед поездкой на Мальдивы, в новогоднюю ночь, и каждый раз ступорились. Я — понятно. Я — девочка…

— Это ты сейчас таким образом отмазываешься? — складки на лбу Тимура и вокруг губ разгладились. Взгляд потеплел. В нем больше не плескалась настороженность."

"— Отмазываюсь? Тимур Олегович, что за сленг? — Лера подняла руку и дотронулась до его губ. Провела по ним, почти не касаясь. — Хотя, ты прав. Я, как истинная консерваторша, ждала первого шага от тебя. И у меня на то были свои причины. Я пришла в твою жизнь необычным образом. Суррогатная мама, которая суррогатной никогда и не была.

Тимур захватил губами ее пальчик и легонько принялся то посасывать, то покусывать подушечку фаланга.