Ветер в кронах

 — Или что там у тебя уже, ночь?

— Димыч, — прошептала Катя, так перехватило горло от распиравших её чувств. — Как ты там?

— Хорошо, мой далёкий друг, — ответил Димка бодро. — Работаю. В твоей конуре поддерживаю порядок, если что.

— К чёрту мою конуру, — села Катя на диван, прижимая к уху трубку. — Как же я рада тебя слышать!

— Соскучилась? — довольно усмехнулся он. — Ну, рассказывай, какие там у тебя новости?

— Это ты рассказывай!

— Погоди, погоди, — возмутился Димка. — Это ж ты мне позвонила. Ты и рассказывай.

— Я позвонила, чтобы узнать твои новости.

— А-а-а-а, — протянул он понимающе. — Тогда можешь вздохнуть с облегчением. Я больше не одинок.

— Серьёзнее некуда, — Катя прямо увидела, как он с чувством поджал губы. — Зовут Настя. Ма-а-асквичка. Работает маркетологом в сети каких-то ресторанов.

— А где познакомились?

— Да у меня в спорттоварах и познакомились. И, ты не поверишь, — он хохотнул, — в ней, метр пятьдесят роста.

— При твоём метре девяносто — это нечестно, — возмутилась Катя. — Я протестую! А бедным высоким девочкам что делать, если те, кто рос для них, достаются таким коротышкам? Ну почему ты вечно выбираешь себе гномов?

— Ну, нравятся мне миниатюрные брюнетки! — сказал Димка таким тоном, который Кате слишком хорошо был знаком. Возражать было бесполезно, хотя она-то знала, что это неправда. — И не вечно. Давай рассказывай, что у тебя.

— У меня всё сложно, — вздохнула она.

— Даже верю. Но что именно?

— Дим, мне кажется, я влюбилась, — покосилась Катя на торчащую из пакета бутылку. Определённо, такие признания надо запивать чем-то чистым или сорокоградусным. — Только не знаю, в кого.

— Не знаешь, кто он?

— Не знаю, в кого именно. Потому что их двое, Дим! И я не знаю — кого выбрать.

— Однако, — она даже слышала, как он пошкрябал щетину на щеке.

— И знаешь, что я сделаю? Сейчас напьюсь и пошлю на хер обоих. Вернее, одного я уже послала, только мне от этого ни разу не легче. А второй… Дим, скажи, ты свою Настю на каком свидании в койку затащил?

— Только никому не говори, ладно? — понизил друг голос. — На третьем. А что?

Катя загибала пальцы: первая встреча с Андреем не считается, ужин на веранде — раз, день на море — два, вечер в няньках опять не считается, сегодня — три.

— Тогда у меня всё плохо. Третье свидание, и он меня только поцеловал.

— Я свою тоже не сразу поцеловал. У меня аж руки тряслись, так я боялся к ней прикоснуться. Если бы она сама не настояла.

— Я надеюсь, ты сейчас шутишь? — поверить в то, что её обаятельный красавец друг Димка не уболтал девушку на первом же свидании, Катя не могла.

— Как бы я хотел, чтобы это была шутка. Но ты помнишь, это между нами, да? А то, знаю я вас, де-во-чек, — произнёс он по слогам и довольно пренебрежительно, хоть и ласково.