Кромешник и его светлое чудо

Нет, я бы не влюбилась в ее сына, но мысли путались бы, возникло бы временное влечение.

Устав отодвигать тарелку, я поставила ее на пол.

— Мыр! — отозвался довольно Барт и принялся за угощение.

Недовольно поджав губы, гостья немного попыхтела, а затем потребовала:

— Прости Нира, Филиппа, вы ведь знакомы столько лет!

— Хорошо, — легко согласилась я.

Прощать нужно, иначе на сердце останется непосильный груз."

"— Значит, завтра он выходит на работу. К девяти? — деловито уточнила госпожа Лейк.

Я покачала головой.

— Нет, я его уволила.

У матери моего бывшего друга округлились глаза.

— Ты сказала, что простила его! — возмутилась она.

— Да, но на работу не верну и требую не приближаться ко мне.

Госпожа Лейк вскочила со стула, сжимая кулаки

— Филиппа Джун! Да как ты смеешь поступать так с моим мальчиком?! Да ты…

Что еще она хотела сказать, я не узнала — помешал сигнал вызова. В ворота постучали, и артефакт отчетливо передал требование, произнесенное суровым голосом:

— Госпожа Джун, откройте! Это полиция.

Еще ни разу в жизни я не слышала слова «Откройте, это полиция!» в свой адрес.

Но стоит ли волноваться той, кто много лет занималась специфическими артефактами законников, получая за это стабильно солидное вознаграждение?

С легким сердцем я поспешила на улицу, гадая, увижу ли знакомых ребят и почему слышалось напряжение в голосе полицейского.

Госпожа Лейк посеменила следом.

Отлично, сразу и попрощаемся. Одним ворота открою, за второй закрою.

Когда я переобувалась в уличную обувь, в зеркале увидела мимолетную улыбку женщины. И что ее обрадовало? Странная.

Деактивировав защиту, я отодвинула засов. Пошел туго, с лязгом. Надо будет посмотреть, что там.

Темно-синий патрульный магмобиль хищно блестел полировкой в утреннем солнце. Двое патрульных и хорошо знакомый капитан Иженс встретили напряженными взглядами. Четвертый полицейский сидел в салоне. Их так много! И у всех хмурые лица и сожаление в глазах. Боги, что-то случилось?

— Здравствуйте, — первой заговорила я, ощущая смутную тревогу.

Принесли дурную весть о ком-то из близких? Что-то с братом? Или дело в...

Мысль толком не оформилась, как я услышала страшное:

— Филиппа Джун, вы подозреваетесь в использовании запрещенных веществ!

Спину облило холодом. Даже перед глазами потемнело.

Я — законопослушная гражданка Латории, со времен учебы работала на полицию. И услышать такое? В голове роились возмущенные мысли.

Так, собраться, думать трезво! Мне нужна вся моя выдержка, ведь это ошибка!

Дыхание замедлилось, перед глазами прояснилось.

Как я и опасалась, подлог. Спасибо Барту за бдительность. Что ж, пусть ищут то, что мне принесла элииска.

— Имя написавшего донос спрашивать не буду.