Ничего, кроме обольщения

Вообще-то Молли была женой Джейсона и матерью Дерека Мэлори, хотя никто, кроме семьи, не знал об этом, насколько было известно Бойду. Молли настаивала на том, чтобы это держалось в тайне.

Бойду было любопытно, была ли она представлена Кэти как домоправительница. Хотя это не имело для него большого значения. Его главным беспокойством было удостовериться, что Кэти останется в комнате достаточно долго, чтобы услышать его извинения.

Он сел напротив нее, достаточно близко к дверному проему, дабы помешать ей выбежать из комнаты. Когда раскат грома прозвучал вдалеке, кто-то упомянул о дожде. Он толком не расслышал ни того, ни другого. Он все еще смотрел на Кэти, желая, чтоб и она взглянула на него. Но увы, она вела себя так, словно его вообще не было в комнате.

Он предположил, что так вообще-то и должно быть. Она была замужней женщиной. Она не должна обращать внимание на холостых мужчин, уделяя им внимание лишь настолько, насколько требовали правила приличия. Но она не удостоила его даже этим. Конечно же, нет, ведь она все еще злилась на него. И где же, к черту, был ее муж?

Он предположил, что она встретила того счастливчика в Англии, но она никогда не рассказывала, как. Просто говорила, что они познакомились.

Было ли это причиной кругосветного путешествия, волновавшего сейчас Кэти, о котором упомянула Джудит? Может, ее муж был в другой стране?

Бойд не надеялся — нет, поскольку подсознательно он ожидал, что однажды ему придется иметь дело с ее мужем, из-за его своевольного обращения с ней. Пожалуй, он бы даже приветствовал это. Он нуждался в чем-то, что освободило бы его от вины. Прощение Кэти было бы не тем, что следовало сделать, но взбучка, полученная от ее мужа — нет, это маловероятно. Он не просто восхищался боксерами, он сам был превосходным спортсменом. Он мог только вообразить, насколько виноватым чувствовал бы себя, если бы избил ее мужа.

Он подавил горький смешок. Кого он дурачит? Если бы он собирался избить какого-нибудь человека до крови, то он радовался бы, что этим человеком был тот, кто мог предъявить требования к Кэти как к жене.

Его расстройство все увеличивалось. Он хотел принести извинения немедленно, но не мог. Он должен был застать Кэти одну. Он не мог объяснить причины того, что он сделал в Нортгемптоне, сидя за обеденным столом, так как этими причинами были его похотливые чувства к ней. Она была замужней женщиной. Конечно же, она должна понять.

— Где же ваш муж, миссис Тайлер? — сболтнул он в расстройстве.

Она взглянула на него, лишь приподняв бровь, и спросила с притворным любопытством:

— Который?

Он вздрогнул. Он не мог отрицать, что заслужил это. Мысль о том, что она была женой Камерона — лишь еще одна ошибка, за которую он должен извиниться.

Но Кэти не интересовал его ответ.