Мертвый кролик, живой кролик

Отлитые в бронзе кони. Плохая живопись на стенах, кожаные диваны и вычурная лепнина – неизбежный постсоветский китч. И обязательное пресс-папье на столе. Никогда в жизни Бабкин не встречал человека, который пользовался бы пресс-папье. Судя по прочитанным книгам, этот предмет годился исключительно для убийства.

У Ратманского на столе, кроме ноутбука, стоял только портрет в простой рамке: они с дочерью на палубе яхты, за ними – белые скалы и ослепительная синева. Пейзаж был очень знакомый, словно затертый миллионом одинаковых фото в Сети, но в то же время почему-то совершенно неземной. Как будто снимали на другой планете.

Кресло, в которое опустился Сергей, оказалось удобным. В меру жестким, просторным и в то же время мягко поддерживающим под локти, словно заботливый дворецкий.

– Надеюсь, вы извините мою бесцеремонность. – Ратманский говорил негромко, но напористо. – Вам известно, как важно действовать в такой ситуации без промедления. За ночь ничего не решилось, хотя я возлагал большие надежды на своих… – Он прервал себя коротким раздраженным жестом: – Не имеет значения. Нина вчера была у вас. Вечером она исчезла. После визита к вам она звонила мне, так что я знаю о вашей встрече в общих чертах, без подробностей. Какой она показалась вам?

– Собранной. Испуганной. Взвинченной, – перечислил Макар.

Ратманский кивнул, словно ждал именно такого ответа.

Он был невысок и худощав. Чисто выбритые обвислые щеки и мешки под глазами придавали ему сходство с бассет-хаундом. Умное лицо, внимательный быстрый взгляд.

– Нина исчезла в районе Таганской, – сказал Ратманский. – Мы с ней договаривались поужинать в девять, она не приехала в ресторан. В десять я начал ей звонить, в одиннадцать двадцать мы нашли ее «Мерседес». Телефон был в салоне.

– Водитель? – спросил Макар.

– Нина отпустила водителя. Ей нравится ездить самой. Говорит, сосредотачивается за рулем, думается лучше. Белла Тихоновна, принесите нам, пожалуйста… – Ратманский сделал паузу и вопросительно посмотрел на сыщиков.

– Эспрессо без сахара, – попросил Макар.

– Сладкий чай, будьте добры, – скрывая удивление, сказал Бабкин, пытаясь понять, каким образом Ратманский связался с секретаршей.

Только сейчас он заметил, как тихо в кабинете. Они находились в центре Москвы, но сюда как будто не долетали звуки с улицы.

– Я вас прошу взяться за расследование. – Ратманский сцепил пальцы в замок. Руки у него были короткопалые, грубые. – Вам будет оказана любая помощь, которая потребуется. Нина никогда раньше так не исчезала, она весьма… – Он поискал слово. – …ответственная дочь.

Секретарша принесла на подносе напитки. Перед Ратманским поставила стакан воды с кружочком лимона.

– А мой кофе где? – хмуро спросил тот.