Мертвый кролик, живой кролик

Они провели в коридоре не минуту, а все пять, и когда вернулись обратно, Алла встретила их широкой улыбкой:

– Вспомнила! Я заходила в «Примулу», но Нины не было. Хотела пригласить ее на ланч в одно очень приличное заведение. Устроить сюрприз!

Их уловка сработала. Напугай свидетеля, заставь его нервничать – и он начнет опровергать обвинения, которые против него и не выдвигали. Этот прием работал далеко не со всеми, но Алла попалась.

– Вы предварительно не позвонили? – удивился Сергей.

– Телефон сел, – соврала она не моргнув глазом.

– Вы перемещаетесь по городу на общественном транспорте?

– Нет, на машине… – Она прикусила язык, поняв, какую глупость ляпнула. – Понимаете, я зарядку от телефона забыла. Когда я работаю над песней, мне не до реала… Меня затягивает творчество, целиком. Я вся поглощена процессом создания…

– Да, я понял. – Бабкин испугался, что она снова запоет. – То есть вы заходили в «Примулу»?

Алла кивнула.

– Давно это произошло?

– Месяц назад, может быть, два, – неуверенно сказала она. – А что? Почему это так важно?

– Вы, кажется, сказали, что Нина – распущенная грязная баба? – напомнил Илюшин. – И вы хотели позвать ее на ланч в приличное заведение?

– Ну… я… Это все ради отца! – нашлась Алла. – Если он любит Нину, я должна тоже постараться относиться к ней теплее. Знаете, как говорят: любишь меня, люби мою собаку.

Она поняла по взглядам сыщиков, что сморозила что-то не то, и поторопилась исправиться:

– Я в хорошем смысле! Люблю собак. У меня самой шпиц, Рошфор… Вот такусенький!

Когда сыщики ушли, Алла схватилась за телефон.

– Алик, они все знают, они все знают, – страдальчески зашептала она в трубку. – Они меня прижали, я не виновата, прости!

– Алка, ты обалдела? – весело спросил брат.

Алла поняла, что он опять под кайфом.

– Ты зачем мне звонишь, дурында? Или тебе непонятно, что в эту минуту нас слушает майор в отставке товарищ Гришковец? Я тебе зачем это все разжевывал, как ребенку?

Алла всхлипнула.

– Аличек, я без тебя не могу, – забормотала она. – Мне страшно, я совсем одна, тут никого нет!..

– Не выдумывай. Твой персидский шах сидит рядом. Ковыряется в зубах.

Тимур ковырялся не в зубах, а в ухе, поэтому Алла выкрикнула:

– Нет! Никого нет! Ты меня бросил одну с этими людоедами!

– Не голоси!

По звуку Алла догадалась, что брат поморщился и отодвинул трубку от уха.

– Алка, ну вот что мы сейчас можем сделать? Что?

Она всхлипнула и вытерла слезы.

– Призна-а-а-аться!

– Тогда папочка нас посадит! – пропел Алик. – Будешь в камере упражнять голосовые связки. Хочешь ты этого?

– Ну что ты меня пугаешь, зачем? – Алла заплакала в голос.

– Ох, ну все, завязывай! Не люблю этого, ты же знаешь. Давай не по телефону это все… Исправить мы ничего не можем.